В тишине громко скрежетнул замок, массивная, окованная железными полосами дверь с пронзительным скрипом отворилась. В тёмном проёме возник телохранитель, следом вошёл маркиз. Улыбающийся Герьёр держал жареное кабанье ребро. От мяса поднимался пар, на румяной поверхности выступал горячий прозрачный сок, стекал на руку маркиза, капал на пол. В воздухе распространился сильный аппетитный аромат.
Рот принцессы наполнился слюной. Голод, притухший к середине второго дня плена, вновь пробудился, разъедая кишки.
— Ты ещё не решилась преклонить колени, признав меня господином? — Герьёр медленно слизывал мясной сок. — Ох, боги, какой изумительный вкус!
У Айрин заурчало в животе. Отвернувшись от соблазнительной картины, она громко сообщила маркизу, куда тот может запихнуть себе ребро.
— Ты сейчас приговорила повара к десятку плетей, — всё так же весело произнёс маркиз. — Он клялся, что перед нежнейшей кабанятиной никто не устоит… Что ж, подожду ещё. У нас с тобой много времени.
Перешагнув порог, Герьёр затормозил. Спросил, не оборачиваясь:
— А может, ты хочешь рыбы? Только скажи. Вдруг попадётся одна из тех, что сожрали твоего дружка?
Принцесса в бешенстве вскочила со скамьи, больно ударившись о край стола. Маркиз хохотнул, дверь со стуком захлопнулась. Бледная Айрин, стиснув зубы, прислушивалась к удаляющимся шагам.
— Убью, — прошептала она. — Ненавижу. Убью…
Рыцарь скитался по городу, словно бродячий пёс. Он пристально разглядывал дома, с безнадёжностью всматривался в лица прохожих. Но нигде не находил ответа на терзавший вопрос: где взять золото?
В Эмайне он бы одолжил деньги. В худшем случае взял у ростовщика. Здесь же он был чужаком, нищим бродягой, от которого с презрением отворачиваются зажиточные горожане. Никто не даст ему в долг и медной монеты. Никто не примет на службу… Да пусть бы и взяли: как подёнщик или слуга он всё равно не получит нужной суммы — даже работая от зари до зари и живя впроголодь! И какой вообще смысл задумываться о батрацком труде, если наёмным рыцарем в родном Эмайне за пять золотых пришлось бы служить почти полгода. У него нет столько времени!
Нет, деньги нужно найти быстро. Его бы выручила война: наёмникам неплохо платят, к тому же всегда можно захватить ценные трофеи. Но Рейнсвик ни с кем не воюет — по крайней мере, сейчас. Что же делать?
Чувствуя себя совершенно ничтожным и бесполезным, Ук-Мак прибрёл в порт. С содроганием посмотрел на воду. Пробежался взглядом по кораблям. Подумал, что здесь нет и одной десятой от количества судов, виденных в Кинниарзе.
Присев на свёрнутый в бухту канат, рыцарь невидяще уставился на чуть покачивающиеся мачты. В голове билась одна мысль: где раздобыть деньги? Все приходящие на ум варианты требовали времени, и Дерел отметал их, постепенно погружаясь в отчаяние.
От безысходности он снова задумался о проникновении в замок. Но, чем больше размышлял об этом, тем чётче понимал, что любые попытки обречены.
…Оказавшись в Рейнсвике, Ук-Мак первым делом выяснил местонахождение логова красного. И осмотрев твердыню, пришёл к выводу, что она неприступна.
Чтобы попасть в замок, нужно было пройти через весь город по направлению к морю. Преодолеть две стены с охраняемыми железными решётчатыми воротами. По узкой дороге подняться к вершине выдающейся в море скалы. Миновать подъёмный мост и ещё одни укреплённые ворота… Что дальше Дерел не знал: сам заглянуть не мог, а люди, бывавшие в замке, не рассказывали. Но и увиденного было достаточно, чтобы понять: без помощи изнутри в замок ему не попасть…
От безуспешных попыток измыслить какую-нибудь хитрость Дерела отвлёк смутно знакомый голос:
— Господин Ук-Мак!
Вернувшись к реальности, рыцарь увидел Гэрина, лучника с «Русалочьего жемчуга».
— Рад, что вы спаслись, — несмотря на скудное одеяние и кровящую под повязкой рану, лучник выглядел бодро. — Тоже решили наняться на корабль? Иначе из этой дыры не выбраться.
— На корабль?
— А как ещё? — развёл руками боец. — Мой лук, топор, остальное снаряжение — всё в море сгинуло. Кроме рук ничего-то и не осталось. Я хоть не моряк, но кое-чего в корабельном деле смыслю. Вот и нанялся матросом. Не подыхать же тут от голода…
В другое время Ук-Мак искренне бы порадовался тому, что кто-то ещё сумел спастись с тонущего судна. Но сейчас его целиком захватила болезненная тревога за Айрин.
— Ты один выплыл? — поинтересовался он, просто чтобы не молчать.
— Со мной Ларс был, — взгляд Гэрина потускнел. — Он матросом за гроши не захотел идти. Сказал, что заработает на оружие… Погиб вчера. На ристалище.
— Где? — не понял рыцарь.
— На ристалище. Есть здесь место, где поединщики сходятся. Правил нет, дерутся до смерти. Победителю платят… Но ты поди ещё выиграй… Ларс вот не смог.
Дерел точно одеревенел, обдумывая услышанное.
— Гэрин, а где это самое ристалище?
— Господин Ук-Мак, вы же не решили… Послушайте меня, не надо! Не стоит оно того. Понимаю, матросом служить несладко, тем более, дворянину как вы. Но ведь всего-то и нужно — до родного берега дотянуть. А там — и семья, и друзья… Да сама земля не даст пропасть!
