— Ты что, даже не спросишь, кто я и зачем пожаловал? — задал вопрос гость.
— Не интересно, — отрицательно качнул крупной головой Верлис. Не дождавшись охранников, испытующе уставился на коротышку. — Ты убил их?
— Нет, не убил. — Толстяк выглянул за дверь, словно желая убедиться. Вновь уставился на хозяина дома зелёными глазами, похожими на гляделки безумного тролля. — Что я — тать какой? Они просто отвлеклись.
— Ты отин? — поинтересовался Верлис, раздумывая, насколько можно верить словам подозрительного незнакомца.
С виду отставной веолатор выглядел расслабленным и даже безмятежным. Но в действительности был готов ко всему.
— Один-один, не волнуйся.
— Ну, шехо ты хошешь, хость?
— Поговорить.
Верлис сидел неподвижно, холодно изучая собеседника. Не дождавшись приглашения продолжить разговор, толстяк прошёл вперёд. Попытался короткой ногой подтащить к себе массивный табурет. Чуточку не дотянувшись, подшагнул. Несколько раз безуспешно царапнул кончиками напряжённо вытянутых пальцев дерево. Приблизился ещё. Опять неловко ткнул в табурет мясистой нижней конечностью и с грохотом опрокинул его.
Верлис без всякого выражения терпеливо наблюдал.
— Меня зовут Мирг, — сдавленно сообщил гость, поднимая табурет и неловко усаживаясь на него. — А ты — Верлис, верно?
Со стороны устроителя боёв не последовало ни реплики, ни жеста. Толстяк потёр нос и продолжил:
— Видишь ли, любезный Верлис, мне не нравится, когда людей убивают. Ещё больше меня раздражает, когда на этом кто-то наживается.
— На смерти всехта кто-нибуть зарабатывает, — ровно проговорил хозяин ристалища.
— О-о, а ты умный, — радостно осклабился Мирг. — Думаю, мы быстро придём к соглашению… Слушай, а ты вообще моргаешь? Я чего-то не заметил…
— Не трать моё время, — всё так же спокойно призвал Верлис.
— Сразу видно делового человека, — толстяк активно закивал, отчего его раскрасневшиеся щёки заходили ходуном. — Не буду тянуть суслика за хвост. Дай вольную новому бойцу, которого люди сегодня ждали весь вечер и я оставлю тебя в покое.
— Нет, — короткое слово упало, точно камень.
— А за деньги?
— Нет, — повторил Верлис.
— Почему?
— Я решил посмотреть, на што он способен. И хошу увитеть, как он патёт в бою. Хибель сильнохо воина — это всехта величественное зрелище.
В соседней комнате послышался шум.
— Куда этот сучий потрох делся? — ожесточённо произнёс грубый мужской голос.
— Мож всётки привиделося? — ответил второй.
— Ко мне! — позвал Верлис.
В помещении сразу стало тесно от двух дюжих ратников.
— От же он! — воскликнул один.
— Выкиньте ехо за ворота, — распорядился владелец ристалища. — А потом поховорим, какие вы караульные.
Негромко ругаясь, воины подхватили Мирга под руки и поволокли к выходу.
— Перетай ему, я жту, — напутствовал толстяка Верлис. — Место веолатора — на арене славы.
У самых дверей коротышка упёрся ногами в пол, да так, будто врос. Телохранители тужились до красноты, но не могли сдвинуть его с места.
— У меня есть другое предложение, — Мирг, выворачивая шею, силился через плечо взглянуть на Верлиса. — Сложи в узелок свои вонючие подштанники и исчезни из города. Не испытывай моё терпение, сквернавец.
— Мерар! Архви! — бросил ратникам хозяин. — Не нато за ворота. Тащите ехо на ристалище.
Верлис снял со стены необычные стальные рукавицы, снабжённые короткими клинками, загнутыми на конце, словно крюки.
— Сейшас, хость, ты узнаешь, пошему в Арме я был известен как Верлис Разрыватель.
— Не обессудь, но мне не интересно. Давай лучше расскажу, отчего в окрестных тавернах меня прозвали Миргом Уничтожителем Сарделек…
— Не нато.
— Эй, послушай, — толстяк опасливо косился на то, как гигант вставляет руки в железные перчатки и зубами затягивает ремни креплений. — Признаю, что возможно слегка погорячился. Беру свои слова обратно. Здравомыслящим людям насилие ни к чему. Несмотря на имевшее место недопонимание, я всё ещё готов к разумному обсуждению и взаимовыгодному компромиссу!
— Потнимите ехо, — подсказал Верлис телохранителям, игнорируя слова коротышки.
Напрягшись, ратники оторвали Мирга от пола и вынесли из комнаты.
Владелец ристалища последовал за ними. Прочные половицы прогибались и жалобно скрипели под его ногами, когда он неторопливо шёл к двери, ведущей на улицу.
Ночь встретила Верлиса приятной прохладой. Он глубоко втянул воздух, ощущая множество запахов, но больше всего — аромат впитавшейся в землю крови. Бывший боец вскользь ударил клинком по клинку, высекая белые искры. На лице Верлиса промелькнуло бледное подобие улыбки:
— Жаль, нихто не увитит это зрелище!
К завтраку бабушка Мирга испекла пирожки. Остроконечные, похожие на рыбацкие лодки — с мясом и грибами. Округлые, словно морская галька, — с крупными тёмными ягодами.
Используя деревянную лопатку, женщина по одному вынимала их из маленького окошка цилиндрической печи и выкладывала на простые керамические блюда. К пирожкам она подала тёплый душистый травяной отвар.
Принцесса и рыцарь сидели бок о бок за небольшим столом. Избегая глядеть друг на друга, молча ели.
