Оказавшись под светлыми сводами жилища, вспотевший, раскрасневшийся колдун некоторое время сидел на табурете, крутя в пальцах сорванный цветок и о чём-то размышляя. С кривой улыбкой, больше похожей на болезненную гримасу, поднялся и двинулся сквозь вереницу комнат в глубину подземелья.
Место, где он очутился в итоге, отличалось от других частей пещерного дома. Это был круглый зал с высокими необработанными стенами. Потолок отсутствовал: сквозь огромную дыру внутрь под углом падали солнечные лучи. Неровный пол покрывал внушительный слой мха, упруго пружинившего под ногами толстяка. Стены до самого верха увивали лианы, усеянные крупными оранжевыми цветами, источавшими сладкий аромат. Где-то капала вода, жужжали насекомые. Над головой колдуна перепархивали маленькие птички.
В центре зала возвышался массивный валун. На плоской вершине камня, примерно на уровне груди низкорослого колдуна, стояла узкая изящная ваза, вырезанная из огромного цельного изумруда.
Приблизившись, Мирг бережно просунул стебель василька в драгоценный сосуд, где уже было множество таких же цветков.
— Только васильки? — раздался позади голос бабушки.
— Они нравились ей больше остальных.
— Двадцать один год, двадцать один цветок. Как ты столько лет сохраняешь их свежими?
— Их жизнь застыла в одном моменте, — не отрывая глаз от букета, ответил колдун.
— А твоя?
— А моя в порядке, — Мирг повернулся к женщине. — Когда собираешься домой?
— Когда буду уверена, что у тебя всё хорошо, — не обидевшись, мягко ответила ведунья. — Побуду ещё недельку. Заодно кухню вычищу. Алхимическая печь хороша, но для готовки не очень подходит.
— Ты постоянно навещаешь меня накануне её дня рождения. Неужели ещё не убедилась, что со мной всё благополучно?
— Нет, — бабушка качнула головой и перья в косе затрепетали.
— Как знаешь, — толстяк пожал плечами. — Я собираюсь в город. Тебе нужно чего?
— Нет, золотко, благодарю… Не задерживайся, я испеку пирог.
— Сладкий? — деловито уточнил Мирг.
— С абрикосами и орехами.
— Хорошо, — просветлев лицом, колдун вышел.
Ведунья ещё немного постояла, печально глядя на вазу с цветами. Взявшись за амулет, прошептала молитву Ланиаре. После, огорчённо покачивая головой, последовала за внуком.
Мирг стоял посреди кладовки, в замешательстве шаря глазами по развалам всевозможного барахла.
— Куда же я его бросил?
Заложив руки за спину, он побрел вдоль груды вещей, изредка останавливаясь, чтобы внимательно изучить ту или иную кучу. Оказавшись в самом дальнем и тёмном закутке, колдун с радостным возгласом схватил массивный металлический ларец, одним краем стоявший на старой верше, неумело сплетённой из ивовых прутьев, а другим — на бочонке из-под вина.
Притащив ларец в лабораторию, Мирг стёр с него копоть. Поглазев пару мгновений на герб Арма, выгравированный на крышке, попытался открыть. Убедившись, что замки просто так не поддадутся, задумался.
— Расплавить? Нет, содержимое тоже… Растворить крышку? М-мм… не то. Что же тогда?
Вытащив из воздуха толстый фолиант, он полистал страницы.
— Гм… разрыв-трава? Была у меня вроде, всё хотел попробовать…
Колдун принялся рыться в ящичках покосившегося шкафа. Вынув из фарфоровой банки несколько бледно-серых высушенных былинок, торжествующие помахал ими перед ларцом. Увидев, что ничего не произошло, нахмурился, почёсывая пузо.
— Как же это работает?
Он снова заглянул в книгу. Захлопнув, недовольно бросил в угол:
— Кто так пишет?!. «Поможет открыть любой запор…» Это недостаточная информация, бездарь! Необходимо рассказывать подробнее!
Колдун поглядел на ларец.
— Эм-м… может, нужно запихнуть разрыв-траву в замки?
Мирг вставил былинки в замочные скважины и, подперев щеку рукой, принялся ждать, покуда средство подействует. Когда терпение толстяка иссякло, он покрутил травинки, словно ключи, затем пошуровал ими в отверстиях, точно прочищая. Раздражённо ворча и причмокивая, полностью затолкал внутрь. Это тоже не помогло.
— Да гори ты!.. — колдун в сердцах щёлкнул пальцами, поджигая высушенное растение.
Раздался грохот, сверкнула белая вспышка. Перекорёженная крышка ларца подлетела к своду, Мирга отбросило от стола. Зажурчали жидкости, полившиеся из разбившихся алхимических сосудов.
Колдун, кряхтя, поднялся. Провёл рукой по измазанному сажей лицу. Ойкнул, попав по ожогу на скуле.
— Вот как оно работает, — пробормотал Мирг, разглядывая лежащую на боку нижнюю часть ларца и россыпь раскатившихся золотых и серебряных монет. — Как по мне, магия заклинаний более точна и предсказуема.
В лаборатории появилась бабушка. Подняв брови, оглядела разрушения. Подойдя к внуку, молча прилепила на ожог округлый зелёный лист, покрытый чем-то густым, жёлтым и клейким. И исчезла так же безмолвно, как и появилась.
— Я и сам бы справился, — кинул в пустоту толстяк, принимаясь за уборку.
Ликвидировав разгром, Мирг собрал монеты в мешок. Вспомнив, добавил пять золотых, оставленных Ук-Маком. Взвалив позвякивающую ношу на плечо, зашагал сквозь стены на улицу.
