Айса. Незваные гости полностью

– Долго объяснять, я, к сожалению, за четыре минуты не успею… Я дам вам книжку, где не все, но многое описано. А потом, если вас заинтересует ваш собственный правильный Путь, Виктория… И более счастливая жизнь, которой вы лишились…

Глаза Виктории расширились, она едва не уронила чашку.

– У нее вполне счастливая жизнь, – перебил Немесов. Он нехотя припомнил ее морщины. Затем понюхал дамиану и отставил ее подальше от себя. – Просто время идет своим чередом, и от этого никуда не деться… Дамиана, как я понимаю, это древний мезоамериканский наркотик?

– Н-нет! Что вы, П-петр Степанович! Я законы соблюдаю… Штрафовать надо этих наркоманов!.. Они не соответствуют! Это просто сильный тонизирующий эффект дает! Расширяет мировоззрение… И никакого вредного кофеина. От которого, знаете, да, Альцгеймер, рак и прочая… А еще! – Туранов склонился над журнальным столиком, прикрыл от дам рот и зашептал: – Еще дамиана тонизирует наше м-мужское-то-сам-мое!.. Мощнейшее средство!..

Зрачки Немесова впились в Туранова так, что, казалось, готовы были его проткнуть. Немесов потянулся к очкам – но рука замерла на переносице.

Он посмотрел на дамиану, потом на Викторию – и снова на Туранова. Кое-что обдумал. Затем тихо вздохнул и поднял чашку.

И это был Знак.

Туранов затрепетал. Попался, голубчик! Попался, родной! От облегчения он чуть не заорал.

Он вновь отчетливо увидел Путь, который заволокло туманом, когда Немесов вознамерился уехать. Теперь все зависело от Туранова.

Надо все грамотно сказать и сделать – и счастье само приплывет в руки.

– И как же ее готовить? – спросил Немесов.

– Я, к сожалению, не успею вам рассказать за двадцать оставшихся секунд, – ухмыляясь, покачал головой Туранов.

– Давай останемся, Петя, – попросила Виктория. – Ради меня, я хочу остаться. Пожалуйста!

Глаза у Вики горели – как два угля. Она чувствовала, что наконец нашла то, что сможет хоть как-то заполнить зиявшую в ней пустоту. И дать другие ответы…

Она жадно поглядывала на Туранова и с просьбой – на мужа. Немесов удивился: это была прежняя Виктория, докризисная. У нее даже морщинки изгладились…

Немесов крепко задумался.

– Хм-м-м, – прихлебнул он. – Ну, можно еще… Но только ненадолго.

Туранов выдохнул, вытер лоб. По-барски откинулся на диван.

Все. Никуда Немесовы не уедут – он это видел. Дамиана сделала свое дело…

Троянский конь в крепости. Нужно обождать – и ворота сами откроются.

Туранов ослабил чертов галстук – теперь можно – и довольно глянул на жену.

Роза хищно смотрела на Викторию. До этого мига она восхищалась своим достатком и высоким положением; считала себя одной из первых леди города N и была полностью горда и счастлива. Но рядом с Викторией ее апломб слетел, как мираж.

За десять минут в обществе Вики Роза вновь ощутила себя деревенщиной. Это исчезнувшее, когда она выбилась в элиту, чувство опять появилось. Будто годами пряталось – и ожидало возможности напасть.

Роза заметила, как скромна Виктория по сравнению с ней в драгоценностях, платье и косметике – несмотря на больший статус. И сейчас Роза старалась спрятать все кольца, за исключением обручального и еще одного, с изумрудом поменьше, – но не получалось.

Она осознала, что явно передушилась: ничего не обоняла за тяжелой, терпкой пятой «шанелью». Аромат ей не нравился и вызывал головную боль – но в кругу подруг считался престижным. Теперь Роза думала, что воняет, как не мывшийся годами орангутанг.

Вблизи Виктории – Роза узрела собственную пошлость. Она смотрела, как грациозно Виктория разговаривает. Изящно разливает, держит чашку и пьет дамиану. Как высоко реагирует – и Розе казалось, что Виктория при ее красоте – это спустившаяся с небес богиня…

И Роза начала злиться – на себя, за эти мысли, и на Викторию.

Сей «богине» никогда не понять – какого юность провести среди кур, грязи и пьющих деревенских мужиков. Бросить все – и уехать в город. Учиться на медсестру, тесниться в общаге и осознавать, что будущее – это череда жоп. Куриных или пациентов – из этого и выбирать…

Она не знает, что значит бедность, корыта и свиньи. Ей не знакомы мытарства по коммунальным квартирам с малышом на руках, побои и ругань от мужа. Косые взгляды и стыд Греха. Виктории не приходилось льстить на каждом шагу. Она не шла на жертвы.

А Роза – терпела измены. И сама изменяла – ради семьи.

Но разве грешно желание хорошо устроиться? Ведь это ничего, крохи! Просто минимальный комфорт, обычное человеческое счастье – неужели это так много, чтобы об этом мечтать?..

Роза никогда не зарилась на третий холм в дачном кооперативе «Малина Хосю». Все, что она хотела, – это достаток, красивый мужчина и крепкая семья. Быть не хуже других. Чтобы на детей никто не смотрел свысока. А супруг был достоин уважения – и рядом с ним стоялось приятно и гордо. В холодильнике всегда лежала вкусная еда. А в выходной – находилось место, где в радость отдохнуть.

И Роза – всего добилась. И даже сверх – но кто в здравом уме откажется от большего, если само идет в руки?..