Однако голос у напарника звучал нейтрально, слабо и бесчувственно – как у робота-переводчика… А ведь Рафаэль энергичный и эмоциональный, полная ее противоположность…
Если с фрау – беда, Раф был бы взбудоражен – и Элизе бы это услышала.
Странно…
– В чем дело? – спросил Тимур, когда заметил, что они едут теми же улицами.
Костя объяснил, что они возвращаются. Тимур помрачнел.
– А она не могла сперва отвезти нас в участок?
– Ты хочешь, чтобы я начал с ней спорить о том, куда ей ехать?
Тимур защурился вдаль. Затем сдвинулся в центр, чтобы лучше разбирать дорогу.
Он явно напрягся.
Рихтер хмурилась и недоумевала. Перебирала в уме различные варианты, почему Рафаэль позвонил.
Костя поддался общей атмосфере.
Ощущение безопасности и комфорта смахнуло, как пыль. Пространство внутри машины сузилось, стало теснее.
Сама собой поднималась тревога – хотелось сделать хоть что-то, лишь бы снять напряжение.
Сперва Костя сопротивлялся давлению, но потом тоже наклонился вперед – и начал вглядываться вместе с Тимуром. Они как раз подъезжали к парку – и он раньше всех увидел знакомого полицейского.
Раф, сгорбившись, замер на углу перекрестка – и смотрел в их сторону. Бабушки рядом не оказалось.
Зато вблизи него в позе хозяина стоял молодой симпатичный мужчина. Он был среднего роста, в нарядном черном костюме-тройке и бардовой рубашке…
Странность была в том, что он обнимал полицейского то ли за плечо, то ли за шею – как закадычного приятеля. А Рафаэль при этом в три погибели согнулся, чтобы мужчине не пришлось слишком высоко задирать руку…
Тимур побледнел, шумно выдохнул. Схватился за спинку переднего сиденья.
– Это он! – резко сказал Тимур. – Тот, второй!
– Какой еще второй? – не понял Костя.
– Переведи ей! Быстро! Это наш похититель! Нельзя к нему приближаться!
Они находились в ста метрах от перекрестка.
– Эм… – Костя растерялся. – Фрау полицейская… Тот человек рядом с вашим напарником… Тимур сказал, что это наш похи…
В этот момент мужчина снял с плеча Рафаэля руку – и тот, как опрокинутый манекен, рухнул на асфальт. Полицейская фуражка вылетела на проезжую часть – и осталась лежать там белой кляксой…
Затем мужчина протянул в их сторону обе ладони – и сделал ими движение, как будто что-то подбрасывал…
Автомобиль пнуло снизу.
Лобовое стекло заполнилось серым облачным небом, потом перевернутой вверх тормашками улицей, а в конце – машина с ужасной силой грохнулась о землю.
Костя заметил, что Тимур прикрыл голову руками. Сам же он чуть не свернул шею при падении о крышу.
В глазах заискрило.
Авто закрутилось, заскользило по асфальту.
Крыша страшно скрежетала – и отдавалась в ушах болезненной какофонией. Машина медленно приближалась к перекрестку.
Железный привкус – рот наполнился кровью. Из носа брызнуло – залило кремовое сердце.
Костю замутило. Боль была жуткая – ему показалось, что он сломал пару позвонков.
Он выгибал спину и стискивал зубы. Отчаянно ждал, когда ад поутихнет.
Костя ничего толком не видел. Вдобавок убивало непрекращающееся вращение автомобиля – все внутренности выворачивало кружению в такт.
– Костя! – Над ним склонился встревоженный Тимур – у него была разбита губа. – Ты живой?! Сколько пальцев?!
Костя неразборчиво промычал.
В глазах двоилось, сильно тошнило. Боль не отпускала.
– Костя!
Наконец машина прекратила юлить. Она остановилась невдалеке от перекрестка.
Тимур выглянул в разбитое окно и выругался. Повернулся к Косте и легонько потряс его за плечи.
– Давай! Нужно бежать! Слышишь?!
Тряска отдалась перезвоном в висках.
Все побелело. Костя зажмурил глаза.
– Ты слышишь?!
Костя слабо кивнул. Лишь бы отвалили и больше не трогали.
– Тогда открывай со своей стороны дверь! Ты понял?! И беги!
Костя кивнул.
– Открывай же чертову ДВЕРЬ! – Тимур подтолкнул его к выходу. – НУ!
Костя кое-как приподнялся.
Он устремился к ручке.
Из-за перевернутого состояния автомобиля она оказалась совсем не там, где Костя рассчитывал ее найти. И дергалась с другого конца.
Прошла целая вечность, прежде чем Костя ее нашел – и разобрался, в какую сторону тянуть.
Он отпер дверь.
– Стой… Нельзя… – вяло отмахивалась Рихтер.
Тимур возился с ее кобурой. Элизе пыталась остановить его руки, но ей в ее положении – она застыла подвешенной из-за ремня безопасности – помешать Тимуру было сложно. Вдобавок ее крепко приложило подушкой безопасности.
Тимур вытащил ствол, быстро оглядел его – и ловко передернул затвор.
С оружием он явно на «ты».
Тимур выглядел пугающе. Кровь из разбитой губы залила свитер – и белые ножницы стали бардовыми…
Взгляд сосредоточенный – и очень жесткий. Стальной.
Тимур посмотрел на Костю так, словно готов был застрелить его за то, что тот еще не выбрался из машины.
– ШЕВЕЛИСЬ! – рявкнул он. – Вылезай! НУ!
Костя полез. С таким Тимуром спорить совершенно не хотелось.
Все вокруг кружилось и переворачивалось, он дважды делал перерыв. Его чуть не вырвало.
Сзади грохнул выстрел.
Наконец Костя кое-как выполз и разогнул вопящий позвоночник. Поморщился.
Чтобы не упасть, оперся о раскрытую дверь.
