— Я Антонина Голдсмит, хозяйка Дома Ворона, рада вас приветствовать, — сказала она, вставая с дивана.
Женщина оказалась довольно высокой: выше меня почти на полголовы. Её длинные серебристые волосы спадали по спине, как шелковистая завеса, а тёмно-шоколадная кожа оттеняла их чудесный цвет. Острые уши торчали из-под волос, а большие серые глаза смотрели изучающе.
— Ты впервые видишь тёмного эльфа, да? — спросила она с насмешкой. Я поспешно захлопнул приоткрытый от удивления рот и, немного придя в себя, ответил:
— Да, мадам, никогда их не видел. В моём мире были только люди.
Было что-то сладкое, почти грешное в том, как она приблизилась ко мне. Её кожа выглядела очень нежной, и я старался не слишком сильно сжимать изящную руку, когда она протянула её для рукопожатия.
— Всё ещё не могу поверить, что это реальный мир. Здесь все так прекрасно и необычно, — сказал я, чтобы скрыть своё смущение.
Антонина Голдсмит издала легкомысленное хихиканье, в корне отличающее её от слишком серьёзной Эллы Суворовой.
— Понятно. Ты не первый новичок из мира вне системы. сменив тело, приходится привыкать к нему заново, и это кажется странным. Ты ведь не был человеком-драконом в своем мире, верно? — спросила она, подмигнув.
Увидев мой отрицательный жест, она продолжила.
— Я расскажу тебе об особенностях твоего нового тела после того, как подберу форму. Это может показаться старомодной церемонией, но правила есть правила. — Она повернулась и показала мне знаком следовать за ней.
Антонина Голдсмит двигалась с таким изяществом, что невозможно было отвести от неё взгляд.
Женщина вошла в одну из дверей, оказавшись в довольно длинном коридоре с парой десятков дверей и начала рассказывать о местных правилах:
— У нас в Доме Ворона не так много студентов, так что каждому предоставляется своя комната. Синяя свеча служит защитой приватности. Подожги её, и никто не услышит, что происходит у тебя в комнате, пока ты её не потушишь. Это не идеальная защита, но лучше, чем ничего. Я прошу тебя быть осторожнее с гостями.
Её интонация намекнула, что она имела в виду близкие отношения, и я усмехнулся. В моём прежнем колледже было строгое правило, запрещающее студентам бывать друг у друга в комнатах, но здесь явно не так. Отлично…
Когда она открыла дверь, я был приятно поражён увиденным. Комната оказалась небольшой. Одна из стен уставлена пустыми книжными полками, у противоположной стояла довольно широкая дубовая кровать. Напротив книжных полок находились комод и письменный стол с несколькими свечами. Окон в комнате не было, но над кроватью висел фонарь, по крайней мере я так подумал. От него к стене тянулся бронзовый шланг, а внутри был твёрдый кристаллический блок. На месте привычного регулятора яркости — бронзовое колесико. Я рассматривал всю эту конструкцию некоторое время, пропустив часть того, что говорила Антонина. Она похлопала меня по плечу, и я обернулся, отвлекаясь от изучения механизма.
— Вы знаете о технологии испарения маны?— поинтересовалась она.
Когда я покачал головой, хозяйка башни продолжила.
— Мир вокруг нас наполнен свободной энергией, которую мы называем маной. Есть два простых способа высвободить её большим потоком. Самый древний метод — убить существо и забрать ману, освобождённую из его тела. Этот метод простой, но грязный. Большая часть маны будет испорчена аурой и характером существа, в котором она находилась. Те, кто пользуются таким способом, часто обнаруживают, что мана, поглощенная телом, со временем мутирует странным образом. Новейший метод появился около тысячи лет назад. В местах, где мана в окружающей среде особенно сильна, образуются кристаллы, которые обладают природной силой. Кто-то считает это затвердевшей энергией. Эти камни можно использовать. Когда их помещают в кипящую воду, они излучают свою энергию в виде пара. Эту энергию можно собирать, направлять и использовать для активации других кристаллов или предметов, созданных искусным мастером. Это даёт нам возможность пользоваться такими изобретениями, как эта мана-лампа. Поворачивая диск, можно испарять ману, и фонарь засветится. Есть недостатки, но мана — основа большей части наших современных технологий.
Антонина выглядела очень довольной собой, но из всего, о чём она говорила, я понял только то, что эти люди живут в паровой эпохе, запитанной волшебными кристаллами, а не углём. Я несколько раз моргнул, потом кивнул, не требуя подробных объяснений. Это и так слишком сложно звучало, словно какой-то магический стимпанк.
— В моем мире были истории о чём-то подобном: паровые машины, в которых кипящая вода выделяла газ под давлением, чтобы приводить в движение турбины и производить энергию, — я почесал ухо, всё ещё поражаясь острым кончикам, и переступил с ноги на ногу.
Антонина спокойно кивнула. Она указала на комод в другом углу комнаты.
