— Представь, что все измерения — это пузыри, которые плавают в пространстве. Между ними ничего нет. Наши учёные называют это Пустотой. И хотя там нет материального мира, кое-кто там всё-таки есть. Существа… — прервавшись, собеседница взглянула на меня, чтобы убедиться, что понимаю, о чем идёт речь, и я кивнул, ожидая продолжения. — Да, всё это звучит странно. Эти твари называются Ужасами. Мы зовём их так, потому что они нарушают привычные законы, когда проникают в наши миры. Всё начинает работать неправильно. Гравитация меняется, материя начинает испаряться, вода течёт вверх, и всё, что не должно случаться, становится возможным.
— Как в рассказах Лавкрафта… — вставил я, чем тут же заработал удивлённый взгляд от Анны.
— Это писатель из моего мира. Всё сочинял о существах, которые назывались Древними Богами. Они жили в дальнем космосе и могли свести с ума любого, кто с ними столкнётся. Были какие-то безумные культисты, что пытались их призвать, но почти сразу теряли разум, а многие из них умирали. Эти истории как раз для того, чтобы напугать человека и развить его фантазию, — объяснил я, а девушка кивнула с пониманием.
— Значит, он был учёным.
— Что? Нет, это просто его выдумки. Просто фантастика… — возразил я, на что собеседница лишь покачала головой.
— Думаю, он знал об измерениях очень многое. Хорошо, когда ты в курсе, чего ожидать, если их границы вдруг начнут нарушаться.
Я промолчал, не зная, как реагировать, а про себя решил, что мне, похоже, не удастся быстро адаптироваться к этому новому миру, если зациклюсь на том, что Лавкрафт — межпространственный учёный. Впрочем, вопросов у меня оставалось ещё немало.
— Ладно, а сколько здесь Домов? — поинтересовался я.
Анна рассказала про шесть — Дома Сокола, Змеи, Медведя, Волка, Лисы и Ворона. Все они различались по размеру. Дом Ворона был самым маленьким, отчего и располагался в небольшой башне рядом с Домом Лисы, а вот Дома Сокола, Лисы и Медведя оказались самыми многочисленными. Змея и Волк стояли где-то посередине. Каждый из кланов играл в Академии определённую роль, жаль только, что моя провожатая не слишком хорошо знала историю и не смогла вспомнить все подробности. Впрочем, никто не мешает выяснить всё это позже, а сейчас пообщаться с красавицей о чем-нибудь другом.
Анна остановилась перед массивной дверью из дуба, укрепленной железными полосами и, сославшись на неотложные дела, оставила меня одного. На ней красовалось жуткое устройство, похожее на раздавленную птицу, держащую в клюве молоток. Я поднял руку, чтобы постучать, и татуировка ворона, врезавшаяся в мою кожу, вдруг засветилась, взмахнула крыльями, а потом замерла, став ледяной.
Внезапно перед глазами появилось сообщение:
Дверь со зловещим скрипом открылась сама собой, открывая длинную винтовую каменную лестницу. Узкие окна с мутноватыми стёклами неопределенного цвета да несколько факелов, которые тихо тлели, освещая ступени.
Я замер, мотнул головой, и, убедившись, что глаза меня не обманывают, посмотрел на эмблему ворона, которая снова стала обычной татуировкой.
— Это, наверное, какой-то волшебный сигнал или просто обман зрения, — успокоил я себя.
Дверь захлопнулась, как только я вошёл, и эхо подхватило звук, многократно отразив его от стен коридора.
— Ох, это не так уж и страшно, — пробормотал я себе под нос, покрепче сжал ручку трости и начал подниматься.
Пока шёл по лестнице, я развлекался, постукивая металлическим наконечником по камню стен и ступеней и слушая отголоски эха. Очки почему-то постоянно сползали с моего носа и приходилось их поправлять, но это получалось как-то автоматически.
— Я никогда не носил раньше очки, так почему же мне это так привычно? — спросил я вслух, но,
Тревожные мысли, что я оказался в чужом теле с собственными воспоминаниями, не давали покоя. Можно ли что-то изменить? Как я вообще сейчас выгляжу? Что мне делать?
Подъём казался бесконечным, и моральные терзания сменили физические. Казалось, что лестница ведёт меня в никуда, ноги жгло огнём, а дыхание давало сбои. Я остановился передохнуть и пристально посмотрел на окно, заметив, что цветные узоры на стекле показались мне знакомыми. Я сжал губы, нахмурился. Мелькнула мысль… Ладно, если я не прав, потом извинюсь.И поднял трость, собираясь разбить стекло…
— Пожалуйста, не делай этого. Ты всё понял правильно, так что мы скоро тебя впустим, — радостно сообщил голос. От неожиданности я вздрогнул, и винтовая лестница вокруг меня исчезла, растаяв в тумане.
Я ошалело огляделся и увидел, что нахожусь в просторной гостиной, украшенной деревянной мебелью с кожаными чехлами и книжными шкафами по периметру немалых размеров зала. Камин, несколько дверей в разных частях зала. Повернув голову, заметил женщину, зевающую и потягивающуюся на диване. Она села, и я рассмотрел её форму с чёрными лацканами, но вместо серого жилета и рубашки на пуговицах она носила чёрные корсет и галстук-бабочку.
