— О, Солнцеликий... — Таубер бухнулся на колени, уткнувшись лбом в землю. Как именно следует обращаться к правителю, он, откровенно говоря, не имел представления, поскольку видел Императора лишь раз в жизни, издали, во время ежегодного празднества Дня Коронации, самого великого праздника в Шанце. — Низко молить прощать мой дерзость. Я не знать. Не мочь думать даже. Я никогда иначий... Солнцеликий... Сын Небесный... Равный Богу в свой величие. Снисходить делать милость и щадить я, — он сбивался, путался и в итоге совершенно перестал соображать, что ему следует говорить, а потому выдавал всё, что только приходило в голову.
Элестайл с усмешкой наблюдал за актом самоуничижения, не очень понимая, чем он вообще вызван. Но заметив, что парня уже откровенно трясёт, решил всё-таки остановить сию занятную сцену.
Вампиры тем временем угорали, о чём-то перешёптываясь. Очевидно, их впечатлила фраза про равного богу. Интересно, которому из двух? В любом случае, жаль, что этих речей не слышал никто из церковников – как пить дать, от такого святотатства их бы хватил удар! До сих пор короля вампиров даже к Повелителю Тени не приравнивали, а тут сравняли с божеством.
Контуирец продолжал бормотать – нечто уже вовсе невразумительное.
— Хватит нести всякую ахинею, — прервал его Элестайл. — Давай признавайся: что ты там сказал на шанцском, когда мы столкнулись? — потребовал король, в итоге придя к выводу, что иных провинностей за парнем не было.
С перепугу Таубер повторил фразу на родном языке.
— Ты думаешь, последний час я посвятил ускоренному изучению шанцского?!
Несчастный не сразу сообразил, к чему это он, но потом всё же осознал свою оплошность.
— Я сказать: «Ты не иметь глаза?!»
— И только? — вампир поднял бровь в ироничном удивлении. — Тогда получается, что это я обозвал тебя ни за что ни про что. Ну, извини. Надо выражать свои мысли на том языке, который понятен и другим. Ладно, инцидент на этом можно считать исчерпанным. Кто я, ты не знал.
— О, всемилостивый Солнцеликий Сын Небеса! — Таубер снова принялся биться лбом о землю и с таким усердием, что оставалось только порадоваться мягкости поросшей травой почвы.
— Моё имя Дагратдер, а не Солнцеликий, — язвительно напомнил вампир.
— Я первый раз говорить Император и не знать, как обращаться, — окончательно стушевался парень.
— Я не император. Но не суть важно. Хотя тебе вряд ли доведётся общаться с кем-то ещё из правителей, но для общего развития, так уж и быть, сообщу, что к людским королям здесь принято обращаться «ваше величество», другие же расы предпочитают обходить без «величеств». То есть ко мне тебе следует обращаться просто по имени. И ещё. Тебя никогда не учили, что во время разговора полагается смотреть собеседнику в глаза, а не шептаться с травой?!
— Я не шептаться. Я не сметь смотреть глаза Император... король то есть, — еле слышно выдавил Таубер. — За это смерть.
— У вас – возможно. Но ты больше не в Шанце, теперь ты
Таубер несмело поднял голову. Гнева в глазах вампира, как ни странно, он не увидел. Похоже, тут взаправду всё по-другому.
— И хватит уже протирать колени, — добавил Элестайл. — Сядь.
— Сидеть при присутствие король?! — искренне ужаснулся шанциец.
— Но я же разрешил тебе сесть.
— Я подчиняться ваша воля... — тихо вымолвил Таубер, робко опускаясь на траву. Его новый сюзерен нравился ему определённо больше прежнего. Вот только он совершенно не знал, чего ждать от того в следующий момент.
Дагратдер подозвал к себе виргов и других вампиров и также позволил им сесть:
— Ну, а теперь рассказывайте, что там с дурной хворью.
— Не возражаешь, если я тоже послушаю? — спросил подошедший к ним Логвэй.
— Нет. Располагайся.
Вид у эльфа был совершенно убитый. Не из-за дурной хвори, конечно же, а из-за Эльджеты. Он тоже прекрасно понимал, что ничего хорошего его дочь в Контуире не ждёт.
Но вдруг нападавшие отступили, послышались
Мильта подняла голову. Она подумала, что им на выручку пришёл Ситал... но это оказалась Тар-Си. Варри-Ту она прижала к земле, намотав на руку обе её косы. Подружки гадины корчились на траве рядом.
— Запомни, — пригрозила Тар-Си, — ещё раз подойдёшь к моим подругам ближе, чем на десять шагов, долго жалеть будешь. А теперь пошли вон!
За косы же она подняла Варри-Ту на ноги, развернула и толкнула в спину. Девицы почли за благо побыстрей убраться. Очевидно, связываться с воительницей они не решались даже втроём.
Мильта поднялась с земли. Тар-Си помогла встать Шелде. Платье на ней было всё изорвано. Мильта оглядела себя – её одежда выглядела столь же плачевно.
— Пойдёмте, — сказала Тар-Си. — Вам надо переодеться и обработать ссадины.
— Мне не во что переодеваться, — чуть не заплакала Шелда. — Ты же знаешь, что я бежала из дома без вещей.
— Я бы предложила тебе свою одежду, но, боюсь, она будет слишком велика.
Это уж как пить дать – орка была не только крепче, но и значительно выше ростом.
