Тётка же и забрала потом к себе тринадцатилетнюю сироту. Сама она всю жизнь была портнихой, жила в небольшом городке, к лошадям не имела ни малейшего пристрастия. Всех животных брата, что удалось поймать, она спешно продала. А заодно и землю, на которой стояла ферма. Из этих денег тётя оплачивала обучение Мильты в школе – надо отдать ей должное, лучшей в городке.
На свой лад тётка любила племянницу. Но, будучи старой девой, имела прескверный характер. И, уверенная, что баловать детей нельзя, девочку она воспитывала в строгости. Таким образом, привыкшая к обстановке заботы и ласки, царившей в их семье, теперь Мильта оказалась окружена лишь извечным брюзжанием и недовольством тётки. К тому же, та ограничивала свободу племянницы буквально во всём, не позволяя ей и шагу ступить без своего дозволения, да и вообще практически не выпускала её из дома.
Наверное, именно такое тёткино воспитание в итоге истребило в Мильте всякую самостоятельность, как следствие, породив эту её потребность в покровителях. Не будучи строптива от природы, Мильта приняла навязанный тётей образ жизни, хотя до тринадцати лет была совсем другой. Только себя прошлую она уже забыла, и когда тётя умерла, девушка растерялась окончательно.
Чего тётушке так и не удалось, это привить племяннице любовь к портному делу. Возможно, всё сложилось бы иначе, если бы она не твердила девочке постоянно, что руки у неё растут не из того места и что она умеет только портить шитьё. Но вышло как вышло, и, похоронив тётю, своего последнего родного человека, Мильта совершенно не представляла, чем ей заняться, как зарабатывать на жизнь. А тут её школьная подружка-покровительница решила поступать в АМИ. И, чтобы не ехать в Эльту в одиночестве, потащила за собой Мильту.
В академию приняли их обеих, однако в Блонвур направили только Мильту. Если бы Рыжий Хвост знала, что от перевода можно отказаться, она бы это, конечно, сделала. Но Мильта тогда решила, что это у неё не хватило способностей, чтобы учиться в столичной академии, поэтому её и отправили в какой-то филиал. Когда же выяснилась истина, она уже успела прилепиться к Баронессе, своей новой покровительнице.
Но после того как Мильта сблизилась с Тронком, у неё вдруг вновь выросли крылья, некогда безжалостно обломанные родной тётей. Орки очень напоминали девушке её трагически погибших братьев – такие же физически сильные, весёлые и свободные. С ними, как когда-то в детстве, она наконец почувствовала себя защищённой. И, в отличие от её подружек-покровительниц, они не унижали её вторыми ролями.
В Тронка Мильта практически сразу влюбилась без памяти. А Ворк стал ей почти что братом. Он тоже заботился о ней и никогда не ревновал к ней друга, хотя раньше орки были вместе постоянно, теперь же Тронк немало времени проводил с ней, оставляя Ворка в одиночестве. А подчас она и вовсе занимала его место – например, когда требовалось сделать что-то вдвоём по части учёбы, Тронк брал в пару именно её, Ворк же был вынужден искать себе другого напарника. И всё-таки Ворк не злился на девушку и даже недовольства или обид ни разу не выказывал.
За время путешествия они, пожалуй, сблизились ещё. Мильте казалось, что Ворк тоже относится к ней как к сестре, не только она числит его своим братом. Тронка, безусловно, радовали их отношения. Похоже, поначалу он опасался, что появление в его жизни Мильты не самым лучшим образом скажется на его дружбе с Ворком. Но, к счастью, Ворк сумел принять её присутствие и даже был
Мильта очень старалась ни в чём не разочаровывать своих орков. Вот только соперничать с ними в выносливости было ей не под силу. Последний раз она ездила верхом в тринадцать лет – если не считать пары десятков занятий по верховой езде в Блонвуре. Но даже в свою бытность на коневодческой ферме, она никогда не предпринимала далёких путешествий.
Нет, своих былых умений Мильта не забыла. Однако её тело давно не знало серьёзных нагрузок, что не замедлило сказаться в первый же день поездки. Она держалась в седле до последнего – не жалуясь, не прося об остановке на ночлег или хотя бы на отдых. И даже когда от усталости у неё закружилась голова, она лишь молча вцепилась в луку седла, пытаясь как-то совладать со своим организмом. Что, впрочем, ей не очень удалось. По счастью, состояние возлюбленной заметил Тронк и подхватил её раньше, чем она свалилась под копыта лошади.
Правда, видя степень её измождённости, он и до того несколько раз предлагал ей пересесть к нему. Но Мильте не хотелось выглядеть в глазах орков слабачкой, и она всё надеялась, что они тоже устали и вот-вот остановятся на привал, желательно до завтрашнего утра. Когда же после этого происшествия орки преспокойно проехали ещё шесть часов кряду, девушка чётко осознала, что не переберись она в объятия к возлюбленному, в своём седле наверняка бы уже десять раз умерла от усталости.
