Бастиан стянул потную майку, облился водой из бочки у края поля и тряхнул головой как пес. Сев на скамейку, еще раз оглядел трибуны. Рядом с отцом, нацепив самое любезное выражение лица, сидела ректорша. Может, подойти к ней? Должна же она знать, где студенты ее академии.
На скамейку запасных опустилась Фелиция и похлопала его по колену.
– Все будет хорошо, – пообещала она.
Бастиан повернулся к ней и, прищурив глаза, сказал:
– Я тут кое-что вспомнил. Тот день, когда мы с Фалько поехали в Сумерки. Он пришел ко мне в шапке. Сказал, мама заставила надеть, потому что в Сумерках холодно. А еще посоветовала ехать по левому объезду, потому что правый размыло. Ну, мы и решили… Это вы нас отправили туда. В таверну, где я встретил Мэди.
– У тебя ко мне какие-то претензии? – спросила Фелиция.
Бастиан усмехнулся и мотнул головой:
– Никаких, – заверил он.
Фелиция бегала вдоль края поля, переживая за Фалько. Бастиан глянул на табло и цыкнул зубом. Ничего. Еще отыграется.
Дверь позади скрипнула, и на скамейку запасных опустился отец, по-дружески толкнув его плечом.
– Чего на Монтегу-младшего наехал?
– Он нарывался, – ответил Бас. – А ты зачем здесь? Посмотреть на игру?
– Вообще-то я хотел посмотреть на твою девушку, – откровенно признался отец. – Где она?
Он и сам бы хотел это знать.
– Тебе мама рассказала? Передай ей, что моя личная жизнь никого не касается.
– Ты сейчас очень сильно ошибаешься, Бас, – вздохнул он. – Так уж вышло, что твоя личная жизнь касается вообще всех. Я правильно понимаю, что в девушке течет кровь седьмого дома?
Трибуны взревели, радуясь очередному голу, а Бастиан повернул голову к отцу. Тот смотрел внимательно и серьезно, но без упрека, и, похоже, знал куда больше, чем можно было предположить.
– Возможно, – коротко ответил Бас. – Я сам пока толком не разобрался. Библиотекарь решил отлучить меня от закрытого сектора.
– По какому праву? – возмутился отец. – Ты – Альваро…
– Давай только ты не пойдешь выяснять отношения со слепым калекой, – перебил его Бас. – Я сам все решу. Откуда ты вообще узнал про седьмой дом?
– Уже все знают, – ответил отец. – Седьмой дом возродился. Оракулы бегают как ошпаренные. Пока что они не выяснили, в ком именно проснулась темная кровь, но это вопрос времени.
– Мэдерли вовсе не темная, – возразил Бастиан. – Она… светится.
– Мать так и сказала. Ты нас с ней познакомишь?
– В следующий раз, – уклончиво пообещал он.
– Ты должен принять решение уже сейчас, – сказал отец, устремив задумчивый взгляд на поле. – Еще не поздно вернуть все как было. Если ты оставишь девушку, то свет в ней постепенно угаснет.
– Выходит, ее ищут?
Отец кивнул.
– И если найдут? – голос предательски дрогнул.
Старший Альваро вздохнул.
– Существующий порядок устраивает тех, кто наверху. А люди, привыкшие смотреть в будущее, ненавидят неизвестность.
– Мэди грозит опасность, – понял Бас. – Поэтому я должен бросить ее?
– Я всегда пытался быть честным с тобой, сын, поэтому скажу, как есть. Ее будут искать в любом случае, хоть ты ее бросишь, хоть нет. Она – угроза, и ее попытаются убрать.
– Если она будет со мной, то никто не посмеет!
– Еще как посмеют, – усмехнулся отец. – С превеликим удовольствием. Хотя, конечно, заступничество дома Альваро меняет дело. Поэтому вот как мы поступим: вы с ней сидите тихо и не высовываетесь. А я иду к нашим союзникам и объясняю расклад. Возможно, кое-кому появление седьмого дома будет только на руку.
– Например, нам? – вырвалось у него.
