У Айрин не было желания даже отвечать, не то что куда-то там метаться… Ведь чем больше Федерик Салотор спрашивал, тем глупее и абсурдней становились вопросы. «Что она чувствует к Шэно Мойеру, например?» Это-то ему вообще зачем? Разве ее обвиняют в связи с драконом? Хотя, если разобраться, так и есть. Держись она подальше от Кристального, всего бы этого не произошло. А с другой стороны, произошло что-нибудь другое.
После четырех часов выматывающего допроса, в котором, одни и те же вопросы повторялись по несколько раз, особенно те, что касались ее матери и происхождения. В общем, Айрин пощадили и перевили в камеру временного содержания, в которой помимо каменного пола и сырости, была еще деревянная скамейка. Самое ужасное, что всех питомцев забрали и куда-то унесли.
«Для изучения», — небрежно обронил глава патруля, заставив Айрин волноваться еще больше.
Айрин сидела ровно и тупо смотрела в одну точку, боясь облокотиться на стену. Она холодная и влажная. Через какое-то время принесли ужин. Такой, что даже мыши бы есть не стали. Айрин поковыряла серую массу ложкой и вежливо отказалась. Попросту даже не притронулась, не настолько она еще голодна.
И пожалела, что отказалась. Когда дежурный унес тарелку и чашку с «помоями», явилась Ванесса Хилл. Жрица даже не пыталась скрыть превосходства и злорадной улыбки. Айрин подумала, что сейчас ее вполне могло вырвать проглоти она ту серую муть. Была бы маленькая месть, а главное, естественная. Не обвинишь ведь желудок в покушении, верно?
Жрица брезгливо осмотрела камеру и злорадно усмехнулась.
— Ну я предупреждала тебя, — протянула она, качнувшись на каблуках. — Парадоксально, не правда ли? Будущий рейдер магического патруля, обвиняется в магическом преступлении. Как тебе твое новое место пребывания?
Айрин улыбалась. Это улыбка была не доброй и не злой. Просто застывшая улыбка, когда человек думает о чем-то своем. А Айрин думала. Думала, как не проиграть. Как извлечь выгоду из прихода Ванессы.
— Пришли потешить самолюбие? Очень по взрослому, — усмехнулась она, непринужденно болтая ногами.
Жрица, как и предполагалась, мгновенно вспыхнула. Она вообще легко выходила из себя.
— Не смей… — прошипела, приблизившись. В ядовитых глазах полыхнуло пламя. — Не в том положении, — отстранилась и важно отдернула края бардового пиджака.
— Я всегда не в том положении, — иронично отозвалась Айрин. — Так зачем пожаловали? Совесть замучила, и решили разделить со мной заключение? Присаживайтесь тогда, места хватит. Спасть будем сидя.
И без того тонкие губы жрицы стали прямой, бледной линией. Она прикрыла глаза, видимо, борясь с гневом, и шумно выдохнула.
— Я хочу услышать от тебя очень простые слова, — процедила мегера, как Кот ее обозвал. Айрин осенило. — Ты отказываешься от Шэно и больше никогда к нему не приближаешься. Тогда я поговорю с Федериком и отзову свое заявление.
Айрин хмыкнула.
— А Шэно спросили? Он же не вещь, чтобы можно было легко от него отказаться.
Жрица неприятно усмехнулась.
— Если ты его отвергнешь, он не станет за тобой бегать. Не такой ты лакомый кусочек.
Пришел черед Айрин усмехаться.
— Плохо вы Кристального знаете. Он же превосходный менталист, голову мою потрошит без особых усилий… — тонко намекнула она. — А вообще, госпожа Хилл, зря вы мне угрожаете. Кот, который ученый, знает прошлое любого существа. Ему ведомо все, что в мире происходило. В отличие от сведений летописцев, его знания верны и точны. Понимаете о чем я? — жрица не понимала. Смотрела растерянно, но перебивать не спешила. — Он и про вас все секреты знает. Сказал, у вас могут возникнуть серьезные проблемы, не так вы на руку чисты, как хотите казаться. Если со мной хоть что-то случится… Подумайте в общем о своей репутации, — без вызова, просто вымолвила Айрин, будто правду констатировала, чтобы женщина не сомневалась в ее словах, хотя все это чистейшей воды — блеф. Нет, что-то подобное Кот говорил, но он никогда не выдаст чужих секретов, они могут будущее изменить, а это страшно… Неизвестно к каким последствиям эти изменения приведут. Но Ванесса-то об этом не знает.
— Я… — голос жрицы дрогнул. Она посерела, практически сливаясь с полом, и выскочила из камеры, так и не договорив.
Примерно через час, а может и два, или даже полчаса, течение времени не ощущалось, за Айрин пришел дежурный и сообщил, что ее вызывают в кабинет господина Салотора.
К удивлению Айрин, в кабинете был не только глава магического патруля, но и ректор с деканом, а еще жрица. Она стояла у окна и нервно покусывала губы. Сейчас она, как никогда, напоминала Кейру.
— Ванесса Хилл забрала свое заявление, а обвинения просила снять, признав их… ошибочными, — сухо вымолвил Салостор, сидя за своим широким столом и сжимая руки в замок.
Айрин усмехнулась. Не ложные обвинения, — ошибочные. Эко они ловко выкрутились.
— Тебя отпускают под личную ответственность, — недовольно произнес глава, махнув в сторону стоящих ректора и декана. Мужчины выражали суровое спокойствие.
