Итак, после того, как мы целой толпой вывалились у подножия королевского дворца на Риэллоне, неприятности начали падать на наши головы с завидным постоянством. Во-первых, увидев, во что превратился величественный дворец королевского дома Ариэ, у меня на некоторое время захватило дух. То, что было прежде огромным и великолепным дворцом: с четырьмя крыльями резиденций разных домов, соединенными в одно целое, и представлявшими, таким образом, форму четырёхстороннего креста; с обширными переходами и прекрасной оранжереей, занимавшей место в самом сердце дворца; с прозрачной крышей, через которую можно было наблюдать ночное небо, рассветы и закаты; и обширным природным заповедником, раскинувшимся возле дворца, который произвольно менял пейзажи вокруг самого здания, – превратилось в огромное пепелище, перемежаемое кое-где просто развалинами. В единственной маленькой башенке крыла Агарэллов, сохранившейся на фоне общей картины разрухи, горел свет. Кажется, я забыла упомянуть, что, как классические идиоты, мы выбрали для нашей диверсии ночное время?
Улли сразу же взял командование экспедицией на себя.
– Данзор остается снаружи, – категорично заявил он, когда мы короткими перебежками приблизились к этой башенке. – На страже.
Данзор фыркнул, но воздержался от замечаний.
После того, как мы просочились внутрь башенки через противно заскрипевшую обитую железом дверь, Улли поставил снаружи возле нее на страже Ригана Тонна. Так что, слава богам, мы стали подниматься по железной винтовой лестнице вверх только в составе трех человек: Улли, Лемма и я. Мы крались наверх башни, как заправские домушники, причем молодняк в лице Улли и Леммы еще и держал перед собой правую руку, на кончике пальцев которой было собранное и готовое к употреблению боевое заклинание.
– Вы этим заклинанием Каруэлла глушить собрались, что ли? – покосившись на Улли, спросила я.
– Нет, это мы для храбрости, – шепнула Лемма.
– Я сделаю все, что понадобится, чтобы защитить тебя, Виса! – недовольно покосившись на нее, шепнул мне Улли.
– Так на меня никто и не нападает, – справедливо заметила я.
– Тихо!
Мы остановились на самой последней площадке лестницы перед коридором в ту самую комнату на верхотуре башни, где горел свет и где находился сейчас король Каруэлл Ариэ. Надеюсь, что это был действительно он, потому что, кроме него, там просто некому было больше находиться.
– Это и есть кабинет дяди Агарэлла, – цыкнул от разочарования Улли.
– И что будем делать дальше? – спросила его я.
– Надо его оттуда выманить! – вышел с очередной идеей Улли.
Мы с Леммой скептически уставились на него.
– И как ты собираешься это сделать? – выразила я общую нашу с Леммой мысль.
– Ну, – Улли потер кончик носа, – надо устроить какую-нибудь диверсию снаружи, которая бы заствила его выйти и посмотреть, что происходит во дворе.
– Ты имеешь в виду, на развалинах двора, – уточнила я.
– Пусть, на развалинах, – согласился Улли.
– И что за диверсию ты придумал? – помолчав и переглянувшись с Леммой, снова спросила я.
– Ну, не знаю. Можно взорвать магическую петарду, например, – Улли посмотрел на Лемму.
– А почему ты на меня смотришь? – зашипела в ответ на его взгляд юная магичка.
– Потому, что ты у нас самая умелая, – пояснил Улли. – Кроме того, ты маг иллюзий. Сообрази что-нибудь на пару с Данзором. Данзор тебя и прикроет. Все-таки магия у вас одинаковая.
– Да он засечет нас в одну минуту! – возмутилась Лемма. – Магия то драконов эфира!
– Сказал же, наложи иллюзию, – сердито зашептал в ответ Улли. – Ну, Лемма, чего ты в самом деле! Я же не убить его тебе предлагаю своей магией! Просто создай обычную иллюзию взрыва с шумовым эффектом. Так даже очень удобно получится. Сначала будет взрыв, иллюзия, он пойдет посмотреть, что случилось, а потом вернется и обнаружит у себя в кабинете новое пророчество его папочки. Да ты гений, Лемма, внушить мне такую идею!
В комнате наверху послышались шаги короля Каруэлла, вероятно, привлеченного шумом, созданным нашим громким перешептываниями.
– Ну, Лемма! – Улли в последний раз умоляюще посмотрел на магичку, прежде чем порталом отправить ее вниз под стены башни со стороны развалин.
– Ты великий переговорщик, Улли! – не удержалась от сарказма я.
– Тихо, Виса, не шуми!
Мы услышали, как шаги Каруэлла приблизились почти к самой входной двери на площадку винтовой лестницы. Сжавшись в клубок на ступеньках лестницы, мы оба присели так низко, что перед нашими глазами видели лишь полоску света, лившегося из-под закрытой двери.
В этот момент внизу, у подножия башни, раздался взрыв, причем, такой силы, что сама башня закачалась, а на голову нам с Улли посыпалась с потолка то ли штукатурка, то ли еще какая-то магическая пыль. Затем развалины у подножия башни залило сияние, которое затмило даже свет, выбивавшийся из-под закрытой двери.
