Я охотно ответила. Он сам напросился, ей богу!
– Потому что, если я предсказываю себе уронить меч, я его роняю. Если предсказываю, что заболею, то – болею! Но если я предскажу себе получить награду или даже простое яблоко, то это никогда не сбывается! Зачем тогда вообще всей этой херней страдать?!
– Ой, не выражаться! – прикрикнула Итара, скрывая улыбку.
Ренатира и Риган, сидевшие рядом друг с другом, уже похрюкивали от смеха, который они старались скрыть, уставившись в свои тарелки.
– Какие необыкновенные способности! – задумчиво и совершенно серьезно сказал Каруэлл.
Теперь уже не выдержал и закашлялся, стараясь скрыть смех, Улли.
– Я – твой, надо полагать, дядя, король Дома Прорицания – личный советник по астрологии нашего императора, – важно сказал Каруэлл.
– А что, наш император увлекается астрологией? – удивилась я.
– Ну, естественно! Это был именно я, кто предсказал, что его пара, моя кузина Висвэрина Ариэ, вернулась в наши миры, – все с той же важностью сказал Каруэлл.
– Правда? – поразилась я.
Каруэлл, казалось, расцвел от моего восклицания, но я тут же обломила ему весь кайф, поинтересовавшись со всей возможной непосредственностью:
– Так где же она сейчас? Я не предполагала, что Висвэрину Ариэ уже нашли!
Теперь уже поперхнулся король Тангирр Тонн. Прокашлявшись, он грозно посмотрел на меня и незаметно от Каруэлла погрозил мне пальцем. Подростки из семейств Тоннов и Флеммов уже открыто хихикали, но мой кузен не обращал на такие мелочи своего внимания.
– К сожалению, ее пока еще не нашли, – совершенно серьезно сказал он, по-прежнему, обращаясь ко мне.
– Но как же ваше предсказание? – округлила глаза я, переставая жевать. – Разве вы не можете предсказать, где именно она находится?
– В моем видении Висвэрина висела в луче света над землей, поддерживаемая силой своего серебряного дракона и роем светлых фей! – с триумфом сказал Каруэлл.
– Где? – тут же уточнила я, прицеливаясь к яблоку в вазе, которая стояла на столе недалеко от меня.
– В смысле, – не понял Каруэлл.
– Где она висела? – спросила я, хватая яблоко. – Над Риэллоном, над Эферой, или над Террой? Где именно?
– Пророчества не дают определенных ориентиров! – поджав губы, сказал Каруэлл.
– Тогда зачем они вообще нужны? – невинно поинтересовалась я.
Кузен аж поперхнулся от моего замечания, открыл было рот, чтобы ответить, но неудачно вдохнул и, покраснев, закашлялся, заставив Ренатиру опасливо отодвинуться от него. Поверх головы Каруэлла Улли послал мне укоризненный взгляд, в то время как король Тангирр, в попытке сменить тему разговора за столом, начал расспрашивать Улли и Данзора об их учебе в Академии.
Не успела я расслабиться, слушая рассказы подросших шкодников, как дверь в большую трапезную раскрылась и в нее вошел лорд Мотлифер Флемм собственной персоной. После установившейся в зале столовой секундной тишины все присутствующие на ужине, включая короля Тангирра, вскочили на ноги, приветствуя императора. М-да, картина получилась удручающая. Никогда бы не подумала, что драконий король станет таким снобом. Они бы еще ниц перед ним пали. И, возможно, пали бы, если бы он дал им время приготовиться.
Императорское величество стоял на пороге столовой и с едва заметной улыбкой, прячущейся в уголках его губ, смотрел на учиненный им переполох. Глаза его по очереди оглядывали всех присутствующих, до тех пор, пока не остановились на мне.
«Ну все, хана пришла твоей конспирации! – пробормотала шиза. – Сейчас будут убивать!»
«Ну, ну, – остановила ее я. – Без паники. Может, еще и не узнает».
«Надежда умирает последней!» – выдала шиза, исчезая от греха подальше.
Наверное, я все-таки дура. Причем, дура набитая, потому что, несмотря на угрозу разоблачения, я с интересом уставилась на драконьего короля. Когда-то давно, в моей прошлой довоенной жизни, я сначала ненавидела высокомерного и крайне дотошного лорда Мотлифера, который пытался разоблачить меня как шпиона черных спрутов; потом, после того, как он спас от магического истощения моего маленького брата Улли и, в нескольких случая, меня саму, а потом, по воле случая, стал моим мужем, я была влюблена в него. Теперь я смотрела на него с каким-то академическим интересом, словно в головоломке, предлагающей найти пять различий между одной и той же картинкой. И я эти различия находила. Он показался мне выше ростом, хотя, возможно, это было обусловлено разницей в возрасте между нами в этом измерении. Он, по-прежнему, был хорош собой. По-моему, чисто внешне он даже стал выглядеть лучше. С его лица ушел налет молодости, и на нем появился налет зрелости, черты лица окончательно оформились и словно выкристаллизовались – резкие, хищные, мужественные. Не красавец в привычном смысле слова, но зрелый харизматичный мужчина. Но главное различие было в ином. У него были грустные глаза. Его аура власти, сила его магии давила, но глаза оставались грустными.
«А что ты хотела? – недовольно буркнула шиза, – дракон, потерявший свою пару, вообще может стать безумным!»
