… Отмазка «я заблудилась и не смогла найти кабинет» ещё работала, и на пару алгебры Амали попала беспрепятственно, однако пожалела об этом уже через несколько минут.
Мисс Андерс что-то объясняла, и указка сама по себе плыла по воздуху, руководствуясь словами преподши. Прямоугольный мелок что-то чертил, выводя условия очередной задачи, а Элль с трудом пыталась подавить зевок, от которого заболели искусанные губы. Рядом с ней Сэйдж старательно записывала каждое слово учительницы; казалось, если математичка начнёт цитировать какого-нибудь великого поэта или перейдёт на сленг, то Саванна всё равно запишет это без колебаний.
Амали закатила глаза, подперев рукой щёку и подавив желание просто лечь на парту и заснуть. В спальню она вернулась около трёх ночи, вырубилась, не раздеваясь, и проснулась ещё до будильника. Организм, видимо, перенёс сильный стресс и теперь не знал, как реагировать.
Сэйдж неожиданно пихнула её локтем, и Элль встрепенулась, подняв глаза на мисс Андерс. По её совершенно непроницаемому лицу что-то понять был трудно, и Амали покосилась на соседку по парте. Саванна начала было что-то говорить, но тут к ним подлетела указка и с оглушительным треском ударила по столешнице.
- Итак, мисс Эрде, вам скучно? – вежливо осведомилась математичка, и Элль, подумав, кивнула.
- Расскажете, что же беспокоит вас сильнее алгебры? – с тем же не выражающим совершенно никаких эмоций лицом продолжила мисс Андерс.
Амали с досадой выдохнула и уже открыла было рот, чтобы начать оправдываться – или же сказать, что даже ползущая по стеклу муха беспокоит её сильнее алгебры – как дверь в класс распахнулась.
На пороге стояла та самая тётка, которая в первый день встретила Элль у входа в Академию. Спустя пару секунд Амали даже вспомнила, что её зовут миссис Эшфорд.
- Простите за беспокойство, мисс Андерс, - с явным напряжением в голосе начала миссис Эшфорд, - могу я поговорить с… мисс Эбони?
Кэйти Эбони, маленькая очкастая девчонка, никак не тянущая на свои семнадцать, встала и после кивка математички, явно нервничая и недоумевая, вышла из класса.
Тут же поднялся шум из множества разрозненных шепотков – каждый старался выдвинуть собственную версию того, что привело проректоршу в кабинет алгебры, но указка мисс Андерс оборвала все голоса одним ударом по столу.
- Позволите мне продолжить урок? – вроде бы добродушно, но одновременно с этим как-то неуловимо пугающе уточнила преподша.
До конца пары Кэйти на занятия не вернулась, и градус любопытства к перемене достиг своего апогея. Как только мисс Андерс отпустила их, продиктовав неимоверно огромную домашку, все тут же разбились на группы и потянулись к выходу, не переставая обсуждать произошедшее.
Амали встала и огляделась. Момент выдался подходящим, и она подошла к Джане, которая в одиночестве собирала учебники в сумку.
- Чего тебе, Эрде? – Джана устремила на неё свои пугающие совиные глаза.
- Хочу кое-что сказать.
- Ну говори, - судя по нарочито тяжёлому вздоху, Джана поняла, о чём пойдёт речь.
- Я встречалась с ректором, и он сказал, что если я назову ему имя того, кто на меня тогда напал на детской площадке, то его тут же выгонят, - на одном дыхании выпалила Элль, боясь передумать. Всё это мало того, что было враньём на девяносто процентов, так ещё и смахивало на откровенный шантаж. А Амали была не из тех, кто верит в чушь, вроде лжи во спасение и шантажа во благо.
Джана замерла с учебником в руках и недоверчиво повела головой.
- Ты это что, меня… шантажируешь? – спросила она и рассмеялась, - да у тебя кишка тонка, Эрде.
- Нет, - спокойно ответила Элль, - я скажу Синклеру, что это твои сёстры на меня напали. И тогда их выгонят отсюда.
- Сделай это, и я тебя прокляну, - Джана вскинула голову и уставилась на Амали с неприкрытой ненавистью, но Элль и ухом не повела. Она умела отличать правду от блефа.
- Попробуй, без своего Треугольника… Всё, что я прошу – это одну услугу. И всё, мы об этом забудем.
- Ты – может быть. А я этого не забуду никогда, - Джана одним рывком застегнула «молнию» на сумке и прошла мимо, с силой толкнув Амали плечом.
***
Амали хмуро брела к кабинету Литературы; даже то, что она смогла найти нужную аудиторию с первой попытки, не слишком обрадовало. В голове до сих пор слышался голос Джаны, и сложно было понять, реально ли плохое предчувствие или её беспокоит просто чувство вины.
Элль ускорила шаг и остановилась у приоткрытой двери, собираясь постучать. Однако в последний момент Амали краем уха зацепила часть разговора, и вместо того, чтобы обозначить своё присутствие, она прильнула к двери и прислушалась.
- Ты ей слишком много позволяешь, - жёстко сказал Синклер; его в щель не было видно, зато хорошо просматривалась сидящая на одной из парт Валерия. Судя по слишком прямой спине и пальцам, нервно теребящим тонкую кружевную шаль, вампирше было неловко. Однако она всё же попыталась оправдаться.
- Вик, послушай, я изначально была против идеи шантажировать её жизнью брата, ты знаешь…
