— Папа не мог отказать без причины, — убеждённо заявил Маркус.
— Ну, причина вроде как очевидна, — я мотнула подбородком в сторону Ки. — Моя метка. Она хоть и существует отдельно, но никто не знает, может ли вернуться на кожу. Папа считает, что излишек силы убьет меня. А мама думает, что из-за обряда магия может перетечь и в другую сторону. И тогда убьет Дамиана.
— Мое предложение безопаснее и лучше, — медленно протянул Вариус. — Я привяжу себя к источнику, поэтому не смогу навредить тебе. Таких браков ещё не было, но и творящих никто не видел сотни лет. И через год ты будешь достаточно взрослой, чтобы не спрашивать разрешения отца.
— Вариус, ты неисправим, — внезапно развеселились я. — По-твоему, мне без разницы, кто из красивых блондинов с королевской кровью станет моим мужем?
— Считаешь меня красивым? — Вариус поддался ко мне через стол.
— Да брось, — отмахнулась я. — Конечно, ты красивый. Сильный, умный, смелый. Хотя последнее с перебором. Таких называют безрассудными.
Вар улыбнулся, расслабленно откидываясь на спинку скамьи.
— У нас есть почти год, чтобы ты нашла во мне ещё больше положительных качеств, — едва не промурлыкал он.
Я рассмеялась. Так звонко, что Маркус немедленно шикнул на меня.
— Прости, — зажала рот ладошкой и снова развернулась к Вару. — А ты о чем говорил с Дамианом?
— Честность за честность, — Вар мгновенно подобрался. — Мы говорили о тебе. Я не знал только того, что Дам сделал предложение и ты согласилась. Остальное Дамиан изложил — про опасность из-за метки. Кажется, он боялся, что я очарую тебя до такой степени, что через год ты переступишь через мнение отца.
— И что ты сказал? — мне уже не было весело.
— То, что сказал тебе. Что привяжу себя к источнику, чтобы не навредить тебе.
— У королевских магов не бывает детей, — вмешался Маркус. — А ты — единственный наследник герцога.
— Плевать. Мои родители ещё достаточно молоды. А я ничего не имею против братика.
— А я, Вариус? — тихо спросила его. — Даже если представить, что я соглашусь. У меня ведь тоже не будет детей, верно?
— Разве не этого ты хотела, Ники? — вкрадчиво спросил Лотье. — Жить ради любимого дела? Заниматься магией, а не семьёй. Разве не за это ты отчаянно радела ещё полгода назад?
— Да, — сглотнула я.
— Так что плохого в том, что рядом будет любящий мужчина? Друг, соратник, любовник?
— Тебе не кажется, что это уже слишком? — напряженно спросил наблюдающий за нашим разговором Маркус.
— Не кажется, — отрезал Вар, глядя на меня в ожидании ответа.
— Вариус, — сказала я, не отводя глаз. — Королевские маги славятся неразборчивостью в любовных связях. Я, в отличие от вас, три года посещала королевские балы. И наслушалась немало историй...
— Вот как? — Вариус прервал меня со странной улыбкой.
— То есть верность ты измеряешь только насильственной магической привязкой? Считаешь, я не мог быть верным только потому, что люблю?
— Мог бы, — убеждённо сказала я. — Если бы действительно любил. Но посмотри правде в глаза, Вар! Ты всей своей натурой не можешь смириться именно с тем, что тебе навязали невесту. А я просто попала под руку — единственная, на кого ты мог перенести потребность опекать и защищать. А взяв меня под опеку, ты выдумал любовь. Потому что это нормально — защищать тех, кого любишь.
— Господи, — не выдержал Маркус, — я этого вечера откровений дольше не вынесу. — Доброй ночи, лорды и леди.
— Постой, — позвала я. — Я тоже иду. Больше нечего сказать.
Вариус остался сидеть. Задумчивый и явно со мной не согласный. Но я была уверена в том, что говорила. Уловила это ещё когда попадала в его видения. Потому и вытащила его тогда, когда даже лорд ректор был готов поставить крест на наследнике Лотье. Вариусу нужна семья. У него внутренняя потребность оберегать и защищать — жену, детей. Так, как не смог защитить друга, так, как не смог уберечь мать. Да, у меня есть год. И я его потрачу на то, чтобы любыми способами донести это до Вариуса.
— Нет никакой надобности так напрягаться, Айрон, — снисходительно произнес мастер Аварис. — Магия идёт из внутреннего резерва и не зависит от физической формы.
Мы молча смотрели на преподавателя и, кажется, испытывали схожие чувства — злость, почти невидимую за усталостью.
— Давайте ещё разок, — едва ли не ласково пропел мастер, — Маркус, покажите как надо.
В глазах моего добродушного брата мелькнула жажда убийства. Быть любимчиком у мастера Авариса оказалось делом неблагодарным — с Марка преподаватель спрашивал больше, чем с нас всех вместе взятых.
— Готовы? — не замечая нашего недовольства, спросил мастер и с ловкостью жонглера из бродячего цирка начал подбрасывать вверх и сторону плотные тряпичные мячи. Задачей Марка было уйти в тени и оттуда сбивать мишени кожаным хлыстом. — Неплохо, хотя можно было и лучше.
Но и этой скупой похвалы хватило, чтобы остальная группа тихо выдохнула — мастер не станет нас больше задерживать и можно будет уползти в сторону душа. Так и вышло.
