На улице было тихо, падал снежок. Князев немного постоял, вернулся за столик. Юнцы сидели в прежних позах, а девчушки на месте не было. Неужто совсем ушла? Нет, он не мог с ней разминуться. Ага, вот она…
Девчушка твистовала совсем близко, играла гибкой талией, а партнером ее был рослый парень в хорошем модном костюме, очень ловкий и самоуверенный, с чистым румяным лицом. Танцевал он четко, спортивно, почти гимнастически. Когда танец окончился, парень бесцеремонно потеснил одного из юнцов, сел рядом с девчушкой и склонился к ней, обворожительно улыбаясь – душа компании, удачник, общий любимец и баловень.
«Гарик», – решил про себя Князев. Таких деятелей всегда почему-то называют Гариками, Сэмами, Бобами или еще как-нибудь по-собачьи… А впрочем, скорей всего это хороший веселый парень, а ты просто-напросто завистник и ревнивец.
На столе появилась бутылка белой. Парень ловко разлил водку по фужерам и поставил пустую бутылку на подоконник, за штору. Девчушка сделалась серьезной, отрицательно покачала головой. Парень опять наклонился. к самому ее уху, рука его по-хозяйски легла ей на колено…
Князев резко отвернулся. Мимо проходила официантка, он кивком подозвал ее.
– Еще сто, кофе и счет.
Он заставил себя успокоиться. Вульгарный вкус у тебя, одичал ты в своем Туранске, отстал от жизни. Все очень просто, если разобраться: мини-юбки слишком на тебя действуют. И вообще, ты для нее стар и угрюм, нет, не для этой именно, а для всех молодых девчушек с хорошими фигурками и смазливыми мордашками, потому что все они любят потанцевать, побеситься, потрепаться, и для этого есть молодые бойкие парни с блестящими глазами и густыми макушками – нормальная советская молодежь, обижаться на которую могут только глупые старики?.. Ну, вот и графинчик принесли. Будем здоровы.
А в ресторанном зале посетителями уже правили градусы, уже песни звучали, и все откровеннее становились взаимные знаки внимания. Кутили со случайными женщинами вырвавшиеся из-под домашнего надзора командированные мужья, сослуживцы отмечали большие и малые события, братались забулдыги, и было здесь еще много всякого люда, не поддающегося классификации. Через час ресторан закроют, и все они разбредутся по домам, гостиницам, по своим и чужим постелям.
Кофе был жидким, столовским. Князев не стал его пить. За столик – мы не помешаем? – подсела парочка, обоим лет под сорок, но смущаются, как молодые.
Ясно было, что не они ему мешают, а он им, и вообще пора уходить, делать здесь больше нечего.
Князев рассчитался и, вставая, не удержался все-таки глянул туда, где сидела девчушка. Там уже никого не было, официантка убирала грязную посуду. Князев невольно заторопился – может, застанет эту компанию у гардероба. Очень ему захотелось, отбросив ревнивую досаду, еще раз взглянуть на девчушку.
Но – опоздал.
На самой середине тротуара мальчишки раскатали длинную дорожку, сейчас ее присыпало снегом, и Князев в скользких своих штиблетах жался к домам. Прохожих было мало, город отходил ко сну. Князев не спешил. Красивы были густо разветвленные деревья, обсыпанные снегом, красиво светились фонари, окна в домах. В Туранске на ночь закрывают ставни, а деревьев на улицах вообще нет – свели, чтоб комаров меньше было…
И все-таки, стоило бы пойти за ними, проследить хотя бы, где она живет. Неважно, что она позволяла этому молодчику лапать себя. А если у них так принято, у современной молодежи? Нет, не может такая девчушка, с такой фигурой, для материнства созданной, и в такие-то годы успеть развратиться. Противоестественно это! А дальше все будет зависеть, в какие она руки попадет, с кем свяжет свою судьбу. Сколько ей? Восемнадцать? Девятнадцать? На двенадцать лет моложе…
Вечер был тихий, с ласковым морозцем, редкие снежинки мелькали в сиянии фонарей, и где-то поблизости был, наверное, каток, оттуда музыка доносилась, но в такой вечер и музыки не надо, а просто бродить рука об руку и говорить о пустяках или о серьезном, или молчать. И нельзя, невозможно было в такой вечер всерьез грустить о чем-то, и Князев, согретый вдобавок отменным ужином, стал умиротворенно думать о том, что впереди еще целых десять дней, и он обязательно встретит эту девчушку, и подойдет к ней запросто, как знакомый, и каждый вечер они будут бродить рука об руку по засыпающим улицам в кружении снежинок, а потом он возьмет и увезет ее с собой. Похитит!
