– Так думаешь ты. Но человек, вроде Шадэ, наверняка думает иначе. Поэтому я верю в то, что он сказал. Но даже если он нам солгал, даже если он притащил големов в Академию по другой причине… Очевидно же, что у него есть на случай обнаружения отговорка. К тому же его прикрывает канцлер. Какой смысл ему было убивать Петра? Он мог сказать ему то же самое, что и нам, и пригрозить исключением в случае разглашения. И заодно тем, что его никогда не возьмут в Легион. А если уж он так сильно хотел сохранить все в тайне, что пошел на убийство, то почему он не велел големам убить нас? Ему бы даже тела прятать не пришлось, можно было нас бросить прямо там. Никто бы не нашел.
– Исчезновение старшего легионера столицы едва ли осталось бы незамеченным.
– Опять же, если его прикрывает канцлер, то какое ему дело? Новому старшему легионеру просто дали бы задание искать следы Бон где угодно, только не в Академии. Судя по всему, те, кто занимают эту должность, весьма послушны.
Мор выглядел не очень довольным этим заявлением, но спорить не стал. Вместо этого он продолжил задавать вопросы:
– Все равно исключить Шадэ с его големами из этого уравнения сложно. Петр ожидал, что его расследование станет сенсацией, он просил у Ларса Фарлага книгу про темные создания и шептал имя Аранта перед смертью. Почему?
Закипел чайник, поэтому Мору пришлось отвлечься на заваривание чая. Хильда тем временем взяла один из бутербродов и принялась его бездумно жевать, размышляя над последним вопросом.
Когда Мор поставил на стол чашки и чайничек с чаем, а сам уселся рядом, она выдала единственную пришедшую ей в голову идею:
– Что если мы ошибаемся, пытаясь связать Шадэ, Петра и сон Тани воедино? Может быть, Петр действительно раскопал что-то про големов Шадэ, но при этом кто-то другой решил, что он раскрыл его тайну? Или в процессе Петр действительно подобрался к этому другому? Ведь то, что Таня видит в своем сне, устроит некий серый маг, который обладает силой, не оставляющей следов. Так какой смысл ему действовать через Шадэ, через Темный Ковен и создавать големов, которые оставляют темномагический след? Никакого! Но Петр мог и не знать, за что именно на него напали, поэтому повторял имя Аранта, пытаясь рассказать мне о своем расследовании.
– Или на него все-таки напал голем. Големы до определенной степени предметы, хоть и двигаются. Они могут нести в себе темное проклятие, как артефакты. И в виде низшего голем мог убегать по потолку. Это объяснило бы, кого видел Дин: големы могут принимать вид не только низших. Коснувшись Петра, голем мог передать ему проклятие, а потом принять его вид и пойти к нему в комнату. Коснувшись человека, такой голем копирует не только внешность, но частично и память. Получается вполне убедительный двойник.
– Все это реально? – нахмурилась Хильда.
– Теоретически да. Только создание подобного голема требует огромной энергии. Последние две сотни лет такое считалось практически невозможным. Но маг уровня Нормана… Я имею в виду, когда он был темным, мог бы такое создать. И вероятно, серый тоже на подобное способен, если все, что говорил об этом Норман, правда.
– Но тогда… – Хильда запнулась, потому что ее фантазия иссякла. – Тогда этот серый тоже что ли големов притащил в Академию? Какое-то странное совпадение…
– Хил, запомни: следователям запрещено верить в совпадения, – хмыкнул Мор. – Вероятнее всего этот маг знает о големах Шадэ и использовал одного из них, добавив ему своей «серой» энергии. Только зачем так сложно?
– Никогда не называй меня Хил! – почти прорычала Хильда вместо ответа на вопрос. – Я терпеть не могу эти сокращения! Тебе бы понравилось, если бы я называла тебя «Дил»?
Он откинулся на спинку стула и одарил ее насмешливым взглядом.
– В приюте приятели вообще называли меня «Ди». Так что «Дил» меня не смутит. Но если тебе не нравится, то буду называть тебя Хильдой.
– Спасибо… – Она глубоко вдохнула, отбрасывая приступ раздражения.
– Так почему этот наш гипотетический серый маг не убил Петра сам, а использовал голема Шадэ? – напомнил Мор свой вопрос, продолжая смотреть на нее с улыбкой.
Хильда призадумалась, но буквально через пару секунд возбужденно взмахнула руками и воскликнула:
– Знаю! Чтобы не демонстрировать себя раньше времени! Зачем же ему объявлять о себе, если можно спрятаться за Шадэ и его големами? Сейчас о его существовании догадывается только Норман. И мы даже не знаем, в курсе ли тот второй серый о том, что Норман знает о нем.
Улыбка Мора стала шире, и он с заметной гордостью в голосе похвалил:
– Умница. Все правильно.
Хильда недоуменно моргнула, глядя на него с немым вопросом в глазах, но через секунду сама все поняла.
– Ты все это и так знал, да? – огорченно протянула она. – То есть… Уже построил эти версии еще до того, как я рот раскрыла? И просто направлял меня своими вопросами…
