– Виновен по всем предъявленным статьям, – сокрушенно покачав головой, признал Мор. – Не обижайся, мне нравилось слушать, как ты рассуждаешь. И то, что ты пришла к тем же выводам, что и я, меня обнадеживает. Значит, они с большой долей вероятности верны.
– Или просто наиболее очевидны, – проворчала Хильда, все еще чувствуя себя неловко.
– Чаще всего наиболее очевидные версии и оказываются верными. Эй, – он протянул руку и сжал ее ладонь. – Чего ты сникла? Ты ведь сама до всего этого дошла. Как настоящий следователь.
Она смущенно улыбнулась.
– Мне нравилось думать, что я обо всем догадалась раньше тебя.
– Это тоже хорошо. Значит, в тебе есть азарт и стремление превзойти окружающих. Отличные качества. Пригодятся для будущей карьеры.
Хильда против воли рассмеялась.
– Ты умеешь говорить девушке комплименты.
– Что же мне? Хвалить твои глаза? – скривился он. – Думаю, ты и без меня знаешь, что прекрасна.
– И все равно об этом всегда приятно услышать от мужчины. Но сейчас лучше скажи мне, что нам делать дальше? Как нам вычислить этого серого?
– Единственное, в чем я уверен, – это в том, что он должен быть где-то здесь, – не отпуская ее руку, предположил Мор. – Чтобы знать все, что он должен знать, чтобы перехватить контроль над одним из големов, чтобы устроить нападение во время бала… Он должен быть рядом.
– Кто-то из преподавателей? Персонала? Среди студентов едва ли стоит искать, так ведь?
Мор покачал головой и посмотрел на нее теперь уже совершенно серьезно.
– Это может быть кто угодно. Если он владеет магией, которую не может отследить Легион, то кто помешает ему носить незаконную иллюзию? Он может притворяться кем угодно. Даже мной.
Мрачность фразы, практически поставившей точку в обсуждении проблемы, никак не повлияла на то, что прощались они долго и неохотно. Хильде нравилось, что Мор не стал делать проблему из разницы их возраста и положений. Не стал настаивать на правилах Академии и Легиона. Он лишь напомнил ей о последствиях и дал возможность решить для себя, готова ли она в случае чего платить такую цену. Это казалось ей честной сделкой.
Она еще помнила, как Таня мучилась с Норманом и его тараканами, с его понятиями о том, что уместно и подобает. Та почти ничего с ней не обсуждала, но у Хильды и свои глаза имелись. Для Мора же, судя по всему, таких понятий не существовало, и это было вполне понятно. Боевики, сталкиваясь со смертью довольно часто, быстро учились ценить день сегодняшний.
Хильда, конечно, сомневалась, уместно ли сравнивать ее отношения с Мором с тем, что связывало Таню и Яна. Мор не признавался ей в любви, да и она сама не была уверена, что чувствует к нему нечто подобное. Да, он ей нравился и сейчас ей было хорошо с ним, а перспектива того, что однажды все закончится, по-настоящему пугала, но что будет через месяц или полгода, Хильда не знала. И не хотела сейчас об этом думать, предпочитая решать проблемы по мере их поступления. Сейчас на повестке дня у них стояла проблема посерьезнее.
Тем не менее слова Мора звучали у нее в ушах до конца дня. После всего произошедшего не было никакой надежды на то, что ей удастся в этот день позаниматься или потренироваться, но Хильду это ничуть не взволновало. Смертельная опасность смещала приоритеты, и то, что она не сможет вовремя сдать очередной реферат, ее не печалило. В конце концов, многие тянули со сдачей пару недель, это она предпочитала не запускать задания, чтобы не давать повода снизить себе баллы.
Хотя в ее распоряжении оказался целый вечер для раздумий, ничего путного она так и не надумала. С Мором они уговорились, что стоит устроить еще один «мозговой штурм» с Норманами, но о нем следовало сначала договориться. Что Мор и попытался сделать, отравив им письмо еще в присутствии Хильды. Незаметно покидать Академию она могла только в выходные, но в сопровождении куратора могла отлучаться в любое время. На фоне последних событий это могло привлечь ненужное внимание, но время играло против них: до бала оставалось меньше двух недель. Поэтому тянуть до следующих выходных они не могли.
При этом от учебы и работы их никто не освобождал, поэтому в понедельник Хильде пришлось идти на лекции и практические занятия, писать конспекты и отрабатывать заклятия на Боевой магии, как ни в чем не бывало. Впрочем, она не удержалась от парочки многозначительных взглядов в адрес Мора, но была уверена, что никто не мог их ни заметить, ни понять.
Взорвалось опять внезапно. И опять по милости Виктора Ланга. Во время отработки заклятий он вновь переступил черту, хоть на этот раз его партнером была не Хильда, а его же собственный друг – Карел. Виктор швырнул в него сразу несколько заклятий, отработка которых не входила в программу урока, да с такой яростью, что Карел оказался оглушен.
– Ланг! – рявкнул Мор раздраженно, бросившись к Карелу. К счастью, быстрое сканирование показало, что тот в целом в порядке, просто потерял сознание. – Что вы творите?
– Да все это дерьмо собачье, – огрызнулся Виктор. – Все эти скучные отработки одного и того же. В настоящем бою…
