– Оно полностью подстраивается под ваше зрение, – пояснил Кроу, не сумев скрыть довольных ноток в голосе.
– Спасибо, проф… кхм… Карл.
Он лишь кивнул в ответ, а в прихожей тем временем появился еще один человек, которого Кроу прежде никогда не видел. И это заставило вернуться только что отступившую нервозность.
– Полагаю, это и есть наш гость, которого мы так ждали? – с улыбкой предположила женщина, очень похожая на Стефани. И поскольку старших сестер у той не было, это могла быть только ее мать.
– Добрый вечер, госпожа Грей.
– Анна, прошу вас, – поморщилась та. – А вы, я полагаю, профессор Кроу?
– Карл, – улыбнулся он. – Думаю, сегодня мы все можем придерживаться имен при общении. Кстати, для вас у меня тоже есть подарок.
И он протянул ей еще один коробок с бутылочкой побольше.
– С этим зельем вы сможете выращивать любые домашние растения.
Стефани как-то обмолвилась, что ее мать постоянно пытается наполнить дом зеленью, но все растения либо сразу гибнут, либо растут, но не цветут и постоянно болеют. И сейчас обе женщины оказались крайне удивлены тем, что он не только услышал и запомнил то упоминание, но и решил использовать для осмысленного подарка.
– А это всем нам, – добавил Кроу, вытащив из пакета последнее, что там находилось: бутылку игристого вина.
Анна взглянула на этикетку, одобрительно кивнула и поблагодарила. Потом Стефани убежала на второй этаж переодеваться, а ее мать пригласила Кроу на кухню, где еще шли приготовления праздничного ужина. Он предложил свою помощь, чем крайне удивил.
– А вы умеете готовить?
– Я зельевар, – усмехнулся Кроу. – Это почти как повар, только в десятки раз сложнее.
Ей это, очевидно, понравилось, но она заверила, что все уже готово, осталось не упустить запекающееся в духовке мясо. Потом Анна предложила ему бокал вина «для снятия напряжения и разрушения барьеров», и он не стал отказываться, ибо напряжение все никак не отпускало, хотя ему вроде как были рады.
– Значит, вы и есть тот самый профессор Кроу, – протянула Анна многозначительно, сделав несколько глотков и предложив в качестве закуски сыр.
Кроу и в этот раз не стал отказываться, как и скрывать удивление.
– Тот самый?
– Стефани писала о вас. И упоминала каждый день с тех пор, как приехала на каникулы. По несколько раз.
– Неужели? – Кроу отчего-то предпочел смотреть в бокал с вином, словно в нем скрывались какие-то важные ответы. – Интересно, что именно она говорила?
– Ну, много всего. И я вас по ее рассказам совсем другим себе представляла. Думала, вы моложе и… – она запнулась, смутившись, но все же закончила с виноватым видом: – Привлекательнее, что ли. Знаете, девочкам свойственно во время учебы восхищаться мужчинами-преподавателями почти до влюбленности.
– Мне как-то не приходилось с таким сталкиваться, – фыркнул Кроу. – Как вы верно заметили, я совершенно непривлекателен для женщин.
– Я этого не говорила, – тут же активно запротестовала Анна. – Просто я представляла вас более… классическим красавчиком, что ли. Хотя на самом деле Стефани ничего такого не говорила. Да, она восхищается вами, но теперь я понимаю, что дело, вероятно, в другом.
– И в чем же? – зачем-то уточнил Кроу, хотя это был крайне опасный разговор.
– Знаете, отец Стеф оставил нас, когда ей было тринадцать. Как раз тогда проявилась ее магия, а он и так устал от семейной жизни. Мне кажется, Стеф решила, что наш развод случился из-за нее. Говорят, одни дети разведенных родителей винят во всем их и злятся, а другие винят себя и стараются быть хорошими. Вот Стеф оказалась из вторых. Она очень тосковала по отцу и винила в нашем расставании себя. А как мне было объяснить девочке ее возраста, что папа просто нашел женщину моложе, и при этом не убить в ней веру в любовь и брак? Думаю, ей до сих пор его не хватает, и вы стали для нее своеобразной «фигурой отца».
Кроу не удержался и посмотрел на Анну, удивленно выгибая бровь. Фигура отца? Вот как? Что ж, это вполне логично, да. Но почему-то так… разочаровывающе. Кажется, именно в тот момент он получил ответ на вопрос о своем отношении к Стефани. Нет, ничего отцовского он в себе не чувствовал и совершенно не хотел, чтобы чувствовала она, но…
«Очнись уже и посмотри правде в глаза, – фыркнул внутренний голос. – Ты и годишься ей в отцы. Чего еще ты ждал?»
– А у вас есть дети? – поинтересовалась тем временем Анна.
– Упаси меня Создатель… Мне по горло хватает мороки со студентами!
– Тогда и ваше отношение к ней становится вполне понятно.
Кроу не стал ее разочаровывать. К тому же вскоре со второго этажа спустилась Стефани, а Анна, наоборот, ушла переодеваться.
– Как вам моя мама? – поинтересовалась девушка, заметно волнуясь и нервно поправляя платье. Не такое смелое, как в Ночь мертвецов, но тоже весьма ей идущее.
– Надеюсь, вы пригласили меня не для того, чтобы свести с ней? – едко отозвался Кроу, и сразу захотелось самому себе дать подзатыльник. Ну что за мерзкий характер? Можно же хоть иногда держать язык за зубами!
