– И не надо меня ненавидеть, Стеф, я тебе не соперница. Мой момент с ним давно прошел. И хотя я вдова, в моем сердце уже живет другой. Я не знаю, насколько глубоки твои чувства и долго ли они продержатся, но все же попрошу: присматривай за ним, ладно? Он хороший человек, с которым случилось слишком много плохого. Ему нужен кто-то, кто выведет его из темноты. Это можешь быть ты.
Стефани так растерялась, что не смогла ничего ответить, а Арно ушла, не дожидаясь, когда она придет в себя. Но с тех пор ее просьба звучала в голове Стефани, давая ей призрачную надежду на то, что ее положение не так уж безнадежно.
Сейчас она совершенно не собиралась упоминать Арно вслух, но ее имя сорвалось с губ, и вернуть его было невозможно.
– При всем ее неплохом отношении ко мне не думаю, что в новогоднюю ночь меня ждут у нее дома, – сухо отозвался Кроу.
Стефани теперь чувствовала себя до того неловко, что с готовностью и энтузиазмом выпалила в ответ прежде пугавшие ее слова:
– Зато я точно знаю, в каком доме вас будут ждать. В моем.
Он поймал ее взгляд, и пришлось призвать на помощь все имеющуюся у нее стойкость, чтобы его не отвести. Немного помолчав, Кроу возразил:
– Не думаю, что это хорошая идея.
– И тем не менее я вас приглашаю. Мой адрес есть в личном деле. Если надумаете, приходите. Недалеко от моего дома есть портал. Так что, даже если решитесь в последний момент, все равно успеете.
Наверное, сейчас Кроу выглядел и чувствовал себя примерно так же, как Стефани после разговора с Арно. И точно так же она не стала ждать, когда преподаватель опомнится.
«
Услышав от Ровены эти слова, Кроу не придал им значения. В тот момент он думал совсем о другом и посчитал их то ли дурной шуткой, то ли проявлением неуместной ревности со стороны бывшей.
Однако мысль все равно засела у него в голове, и с того момента все действия и слова Грей он рассматривал через призму этого утверждения. Когда-то ему казалось, что все действительно довольно очевидно, но в следующий раз Кроу одергивал сам себя. Да нет, ерунда все это. И ему никак не удавалось определиться, который из вариантов нравится ему больше, а заодно понять, какие эмоции вызывает девушка у него самого.
Прежде всего, Кроу считал Стефани Грей умной и привлекательной, что уже является редким сочетанием, насколько он мог судить. Конечно, писаной красавицей ее трудно назвать, да и большую часть времени она предпочитала образ «серой мышки». Но он видел ее на празднике в честь Ночи мертвецов, а потому знал, что за блеклым повседневным образом прячется вполне очевидная сексуальность.
Кроу определенно уважал Грей с тех пор, как им выпало вместе бороться за жизнь. Не считая растерянности и паники в самом начале, большую часть времени она вела себя совершенно адекватно, а порой даже отчаянно смело. Не забыл он и того, что девушка не бросила его в самом конце. Конечно, это ничего не значило, ведь перед этим он вернулся за ней, но все же ее решение говорило о порядочности, сохранявшейся даже в экстремальных условиях.
А еще Грей поверила ему, и это подкупало куда сильнее, чем что-либо еще. Кроу мог бы влюбиться в нее за одно это… Если бы в его сердце все еще оставалось место для любви. А в этом он очень сомневался.
И все же с его стороны было бы глупо и бессмысленно отрицать, что ее приглашение на новогодний ужин тронуло его и даже немного взволновало. Конечно, Кроу пытался убедить себя, что оно было сделано под влиянием момента и Грей наверняка уже сама пожалела о нем. А даже если нет… Не стоило рассматривать его в романтическом свете, ведь она пригласила его в дом своей матери, то есть вряд ли ради свидания.
«Но вполне возможно, что ради знакомства с мамой и получения ее одобрения, если для нее все серьезно», – насмешливо шептал внутренний голос.
Впрочем, нельзя было исключать и вероятность того, что это просто дружеское приглашение. В последнее время их отношения вполне тянули на дружбу, насколько она вообще возможна между наставником и ученицей с двадцатилетней разницей в возрасте. Двадцатидвухлетней, если быть точным.
Разум твердил, что принимать приглашение не стоит. Как однажды сказала сама Грей, существует же субординация и забывать о ней не следует. Но тем не менее утром в последний день декабря Кроу сварил зелье, идея которого пришла ему в голову еще в начале месяца, когда он обнаружил Грей в своей лаборатории посреди ночи. Когда ему удалось вывести в теории рецепт, стало очевидно, что оно будет неплохим подарком для девушки, а грядущий праздник давал повод его вручить.
