– Твоя мать, должно быть, заждалась тебя. Еще немного, и придет сюда вместе с ректором.
Стефани вздохнула и отстранилась, но уйти не торопилась. Она посмотрела ему в глаза.
– Так я не поняла… Мы оставляем все сказанное в силе? Или теперь мне нужно забыть и об этом всем тоже?
Он тяжело сглотнул, на мгновение прикрыв глаза.
– У нас все равно ничего не получится, Стеф. Мы слишком разные. Я так и вовсе невыносим, ты это прекрасно знаешь. Просто сейчас благодарна мне за спасение и за то, что я не бросил тебя тогда, но это рано или поздно пройдет. Ты окунешься в новую для себя жизнь. В ней будет много красивых молодых мужчин, достаточно умных для тебя. И ты влюбишься в кого-то из них.
– Может быть, – не стала спорить Стефани, пожав плечами. – А вдруг нет? Разве можно знать заранее? Разве то, что все мы рано или поздно умрем, означает, что нам не стоило рождаться? Ты когда-то обручился с девушкой и думал, что это навсегда, но не сложилось. Я какое-то время тоже думала, что Гран – это мое навсегда, а теперь ничего не чувствую. Но у нас обоих остались воспоминания, и какое-то время мы были очень счастливы в тех отношениях. Так почему не позволить себе это снова? На день, на месяц, на год или десять лет… Я едва не умерла вчера. И хочу быть счастлива сегодня. Тогда если завтра смерть снова постучит в мою дверь, у меня будет чуть меньше сожалений о несбывшемся.
Кроу не мог отрицать разумность ее слов. В конце концов, почему бы не позволить себе заполучить еще несколько приятных воспоминаний о ней? Это никому не причинит вреда. Может быть, она все же не станет торопиться со вступлением в орден и продолжит обучение в академии до конца года. Он-то все равно останется здесь, у него нет другого выхода. Ее ждут достижения и свершения, знакомства с новыми людьми. Симпатия к нему постепенно растворится, и тогда она все-таки станет незаживающей раной на его сердце, но до тех пор…
Кроу наклонился к ее губам, решив, что это не тот случай, когда стоит отвечать словами. С него станется вновь все испортить. Стефани улыбнулась, он почувствовал это во время поцелуя, и облегченно выдохнула.
– Мы собрались здесь сегодня с вами, чтобы сочетать узами законного брака этого мужчину и эту женщину. Если кому-то из присутствующих известна причина, по которой их брак не может быть заключен, пусть скажет об этом сейчас или молчит до конца своих дней.
Жрец сделал традиционную паузу и оглядел всех присутствующих. Те, естественно, промолчали. Стефани мысленно задалась вопросом: случается ли в современном мире такое, что кто-то начинает возражать против заключаемого брака именно в этот момент? Ей казалось это маловероятным, но жених и невеста все равно напряженно замерли, прислушиваясь к тишине в храме.
– Хорошо, – наконец прервал молчание жрец. – Тогда я спрашиваю тебя, Арнольд Доннер, согласен ли ты взять в жены Алису Уоллес? Чтобы любить ее и уважать, заботиться и быть опорой в горе и радости, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас?
– Согласен, – торжественно ответил Арнольд и с улыбкой посмотрел на невесту.
– А ты, Алиса Уоллес, согласна ли взять в мужья Арнольда Доннера? Чтобы любить его и уважать, заботиться и быть опорой в горе и радости, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас?
– Согласна, – чуть дрогнувшим от волнения голосом отозвалась Алиса. Шумно выдохнула и нервно рассмеялась.
– Тогда я объявляю вас мужем и женой. Скрепите ваш союз поцелуем и никогда не забывайте данных здесь обещаний.
Арнольд и Алиса повернулись друг к другу и поцеловались. Поначалу неловко, но через пару секунд процесс их захватил. А гости в зале разразились бурными аплодисментами.
Стефани судорожно вздохнула и расплылась в улыбке, испытывая странное волнение и легкую грусть.
– Тебе платочек дать? – услышала она над ухом язвительный голос Кроу. – Или сдержишься?
Он стоял рядом с крайне недовольным выражением лица, но все же аплодировал, как и остальные. Хотя Стефани стоило огромных усилий убедить его прийти сюда сегодня.
– Я на свадьбе Доннера? – фыркнул он, когда только услышал о приглашении. – Ты издеваешься? Я и свадьбы в принципе не очень совместимы, а я и Доннеры – тем более. Хуже идеи быть не может. Даже налить воды в кислоту будет не так глупо.
– С кем тогда предлагаешь мне пойти? – возмутилась Стефани в ответ на это заявление. – Или все должны быть с парой, а я одна?
– А я предупреждал, что отношения со мной сопряжены с кучей социальных неудобств, – ворчливо парировал Кроу, продолжая увлеченно работать над зельем.
Достаточно хорошо изучив его за два года близких отношений, Стефани благоразумно решила сообщить о приглашении в то время, когда он будет занят. Это не могло спасти от его возмущения и брюзжания, но, по крайней мере, гарантировало, что дело обойдется без крика, беготни по комнатам и театрального хлопанья дверьми.
