Я не умру, нет. Только немного охлажу голову…
— Маша, стой! — крик Данте был едва слышен, и время вокруг на миг остановилось.
Ровно на столько, чтоб я успела оглянуться и встретиться с глазами бегущего ко мне Данте.
— Кто я для тебя, Дантаниэль? — шепот сорвался с губ вихрем снежинок, а ноги тем временем уже оттолкнулись от мраморного пола. — В путь благословляю, с легким сердцем оставляю, светом будь…
Он не успел. Я видела его рывок ко мне, но в этот момент ему не помогла даже драконья скорость — я выскользнула из его рук и, оттолкнувшись уже руками, спиной полетела вниз.
Всегда мечтала так сделать! Чтобы как в клипе, и волосы развеваются, и слёзы срываются с глаз и улетают вверх. Может, они даже долетят до него. Так красиво!
А ведь там, на балу, были одни драконы, я видела. Теперь я уже могу отличать их от других… Надо будет спросить у Магии потом.
Одним движением перевернулась и, широко распахнув распахнув руки, полетела уже лицом вниз. Красиво так… И высоко, я уже секунд пять лечу, а пола все не видно. И настроение такое легкое-легкое, только слезы летят вверх и сердце ноет в груди.
Интересно, кто меня сейчас спасет? В том, что спасут, не сомневалась — меня перенесли сюда порталом, значит, обратно тоже могут перенести. Чего-чего, а смерти я таким образом точно не дождусь!
С неприязнью посмотрела на свои золотые волосы. Я Высшая, а не дракон! И выглядеть хочу как Высшая! Под кожей пробежалась теплая волна, и цвет вдруг стал естественным. Фух! Теперь и умирать не стыдно.
На спине появились два уже знакомых ледяных крыла. Поиграем? — Поиграем! — согласился ветер и подхватил меня. Теперь полет уже не был ровным, меня швыряло и перекручивало, но мне это даже нравилось — так лучше, сильнее, больнее! В какой-то момент с губ сорвался крик и озарил горы. Все боли, горечи, разочарование и страхи слились в нем. Пусть это дико и противоестественно, пусть меня не поймут и осудят те, кто не знает горечь потерь, но я выпустила свою боль именно таким способом. Прав Айс, я не всегда веселая и смелая. Привыкла просто закрывать всё плохое в себе, давиться этими слезами. И наконец смогла от них избавиться… Давно надо было! И пускай я разобьюсь или исчезну! Боль, что поселилась в сердце от слов дракона, исчезнет вместе со мной.
Ты заигралась, Высшая.
Да, заигралась…
42 глава
Знаете этот момент, когда резко выплываешь из-за воды? Только что вокруг была лишь она, а в следующее мгновение в легкие наконец проникает воздух. Такое бывает после кошмара, первые мгновения, когда ещё не в силах отличить сон от реальности.
Именно это случилось со мной — только что я летела вниз с огромной высоты, и странно знакомый голос сказал непонятные слова, и вдруг всё закончилось, я обнаружила себя лежащей на чем-то. Голова сильно кружилась, на лбу чудилось тепло ладони.
Я заставила себя открыть глаза. Сначала ярко резанула вспышка света, но вот начали вырисовываться предметы: низкий белый потолок с сеточкой трещин, нейтральные желтые обои в светлый ромбик, большое окно с ужасными розовыми шторами… И чем больше мне было видно, тем сильнее начал бить озноб. Вот широкий подоконник, на котором стоит воистину огромный горшок с надбитым боком — я случайно опрокинула его, когда швырялась подушкой в стенку… В нем растет тигровая лилия, которая очень терпко пахнет. Я закрыла глаза, но картинка продолжала висеть перед ними: старый красный ковер советских времен, такой же старый зелёный диван, на котором набросано много подушечек с травами — их горьковатый запах всегда успокаивал меня. Дверь в кладовку завешана той же розовой шторкой…
Кто мог так жестоко пошутить? И зачем? Это ведь действительно жестоко…
— Мария, ты в порядке? — скрипучий голос внезапно прозвучал над моей головой, заставив широко-широко распахнуть глаза.
Не может быть!
— Ада? — мой голос слегка дрожал, а я до точек перед глазами всматривалась в склонившееся надо мной лицо моей феи, умершей два с половиной года назад.
— Да, пожалуй, я перестаралась, — вместо теплой ладони на мое чело легла мокрая тряпка. — Дам тебе передышку.
— Адочка… — от переполнивших меня эмоций начали трястись руки. Я резко подскочила на кровати, отбросив вязаное лоскутное одеяло, и поджала по себя колени. — Что происходит?!
Фея странно на меня посмотрела, видимо, сомневаясь в моем рассудке, но промолчала. А я же снова попыталась увидеть того, кто прячется под личиной такого дорогого мне человека. Не могла… Но этого не может быть! Ведь еще тогда, перерыв всю её библиотеку, с отчаяньем узнала, что невозможно воскресить умершего…
Головокружение не проходило, было ощущение, как будто мне резко перекрыли воздух и выпускали теперь по тоненькой струе. Вместе с ним не проходило и ощущение подставы, жестокой шутки.
— Ты что-то увидела, Черная? — голос феи неожиданно стал грозным. — Что случилось?!
— Я… Я… — не знаю, что сказать.
«Адалина, ты умерла».
