– Ты думаешь, что одна слабая девчонка способна принести мир? Мы живём не в сказке, Тесса! Это мир, в котором важно думать лишь о себе! Какое тебе дело до других? Я полюбил тебя, и моих чувств хватит, чтобы растопить твоё сердце.
В груди закололо, но я постаралась не поддаваться проявившимся слишком странным эмоциям. Обо мне не заботились раньше так, как на территории академии палачей. Могла ли я покинуть её теперь? Только здесь я узнала, что такое настоящее дружба. Лишь здесь я чувствовала себя защищённой, несмотря на все угрозы.
– Если одна слабая девчонка сделает вклад – это уже многое будет значить. Пожалуйста, больше не заводи этого разговор. Я пройду последнее испытание и докажу, что достойна носить звание кадета академии. Сделаю вид, что не слышала твоих слов. Так будет правильнее всего. Если кому-то станет известно, что ты хочешь сбежать, тебя накажут, а я не хотела бы этого.
Заметив, как руки Кая сжались в кулаки, я сделала шаг назад. Следовало уходить, оставить его наедине с мыслями, пока он не совершил что-то непоправимое. Возможно, в его сердце действительно появилось место трепетным чувствам, но не в моём. Гонимая собственным отцом, ненавидящая себя… я не знала, что такое любовь. Мне удалось сохранить теплоту материнской заботы в памяти, но со временем даже это притупилось. Единственное, что держало меня в этом мире – желание принести пользу другим. Я отчаянно хотела, чтобы меньше живых существ оказалось на месте того мальчика из клетки… и на моём месте. Возможно, члены сопротивления хотели того же? Мне стоило разобраться во всём самостоятельно. Генерал-гринворк не просто так позвал меня на разговор. Наверняка он увидел во мне то яркое пламя, что желало добиться справедливости? Поэтому натолкнул на правильные мысли? Хотела бы я сейчас вернуться на базу и поговорить с ним дольше. Тогда мне не хватило смелости отыскать его снова, так как голову переполняли разные мысли, но теперь я всё обдумала и приняла решение для самой себя.
Удаляясь в сторону казармы, я могла думать лишь о своей главной цели. Хоть сердце болело за Кая, мне было жаль его, если действительно полюбил меня. Жаль каждого, кто испытывает ко мне столь трепетное чувство. Потому что я не смогу ответить взаимностью. Палачи рождены для того, чтобы нести свет и защищать слабых, а не создавать семьи и становиться слабостью для других. И сама я не хотела обзаводиться таковой слабостью… Наверное, именно по этой причине заводить друзей крайне не рекомендовалось. У меня были Меллани, Кэган… даже Таяна. И я переживала за них. Что случится со мной, если полюблю кого-то?
– Тессария? – на половине пути к казарме меня остановил голос командира.
Он обращался ко мне так неофициально. Почему? Зачем ещё ему усложнять всё? Мне было спокойнее, когда все ненавидели меня… Я медленно обернулась и улыбнулась.
– Командир Блейк, приветствую вас.
Захотелось спросить, всё ли в порядке у Ксавьера, почему он не появлялся на наших построениях, но я сдержалась.
– Я пришёл сообщить, что дата финального испытания для вас уже назначена: оно состоится через три дня. Пока держится в строгом секрете, что именно это будет, но скорее всего вас отправят в голограммный лабиринт ужаса. Ты должна подготовиться не только физически, но и морально. Испытания, которые там приходится проходить, могут оказаться слишком тяжёлыми для твоего духа.
– Не переживайте, командир. Я справлюсь. Я готова столкнуться со всеми своими страхами и дать им отпор.
– Даже не сомневался в тебе. Ты выглядишь слишком уставшей. Вы с Ксавьером решили извести себя?
– С Ксавьером? Почему вы заговорили о капитане Рейгане?
– Он изматывает себя в полётах через прыжковые ворота. Порой мне даже просто смотреть на него страшно. Вероятно, некуда девать энергию. Знаешь, с твоим появлением здесь, Ксавьер сильно изменился… – командир сделал многозначительную паузу.
– Ему пришлось натерпеться из-за меня. Сталкиваться с сопротивлением от простого кадета наверняка было непросто, но я научилась покорности, командир. Я больше не доставлю неудобства вам или капитану. Можете быть уверены во мне.
– Тессария… я хотел бы дать тебе кое-что. Это запрещённая технология, но если ты вошьёшь это в комбинезон, никто не узнает, что оно у тебя есть. На испытании оно поможет, – командир прошептал это так тихо, что я едва разобрала его слова.
Предлагал мне нарушить правила? Вероятно, Ксавьер так сильно не желал встречаться со мной, что командиру самому пришлось заниматься «грязным делом». Он ведь такой правильный!.. Как он мог даже просто подумать о том, чтобы нарушить устав? И всё из-за меня? Так сильно беспокоился? Или считал слабой и неспособной защититься?