— Это проблема, — змей озадачено побарабанил пальцами. — Ведь все завязано на мою дражайшую тетушку, у нее прямо в платье полно следящих самоцветов, от которых сила во все стороны плещет, — в его пальцах перекатился маленький необработанный янтарь, значительно фонящий чужой энергией. — Снять сможешь?
Я пожала плечами. Оморочки — один из самых легких видов вербальных чар, бросить можно буквально на ходу, а вот их снятие является головной болью: трижды забудешь, что хотел сделать, куда шел и что вообще происходит. Снимать придется медленно и незаметно, и лучше перехватить нить чужого Слова и завязать на себя.
— Как вы догадались, что наше знакомство подстроено? — потомственная богиня любви мужественно боролась с похмельем, изредка и втихомолку сцеживая пару глотков с волос демонессы. Кощей вынырнул из дум и перевел смягчившийся взгляд на Фриду.
— Никто еще так активно не одобрял студенческую пьянку в стенах учебного заведения, поставляя на стол алкогольное разнообразие.
— Мы думали, это всё Арсений.
— Я тоже так думал, пока из бутылки вместо шампанского шнапс не потек, — хмуро ответил он, пристально разглядывая моё томящееся плакун-зелье. — Давай ты отдашь зелье мне, а я взамен сниму проклятье с рыжего проходимца?
— Руки прочь от моего колдовства! И вообще, у нас сейчас с вами на повестке более важный вопрос.
— Угу, — Константин решительно пододвинул к себе стакан с водой и достал из кармана блокнот. — Как мелких будем делить?
Я смачно откусила большое красное яблоко и аппетитно захрустела, наслаждаясь соком и свежестью. Нет лучше перекуса, чем дары природы, особенно после борща и котлет.
— Ну и кто из вас это сделал? — яблоко уменьшалось на глазах.
Три взгляда скромно потупились, буравя пол. Перерыв подходил к концу, аудитория до сих пор пустует только по моей огромной просьбе — воспитательные беседы лучше проводить тет-а-тет.
— Признавшаяся первой получит снисхождение.
Прозрачно-зеленые головы наклонились еще ниже, но ни одна не проронила ни звука. Я вздохнула, подбирая слова.
— Даю минуту на размышления. По истечении шестидесяти секунд каждая из вас выучит «Евгения Онегина» наизусть и поставит на сцене на Студенческой Весне.
— Но у нас же не будет Студвесны, — пискнула одна из провинившихся кикиморок и на всякий случай зажмурила глаза.
— У вас — будет, — отрезала я.
Пакостницы ахнули. Удивительное дело, политика «Колхоз — дело добровольное. Хочешь — вступай, не хочешь — корову отберем» работала на отлично в качестве оригинальной меры наказания. А то, с каким воодушевлением и предвкушением мы прорабатывали сценарий праздника, достойно записи в мемуарах.
Нет, конечно, мы не сразу пришли к этому. Только спустя неделю, когда необходимость выработки системы наказаний и поощрений других факультетов встала ребром. Началось все со злющей Амиры, пинками гнавшей русалок по комнатам после того, как паршивки уделали центральную лестницу болотной тиной и отказались убирать.
Потом уставшая Фрида поделилась, что гамаюны разорались под окном нашей деканши в пять утра, имитируя песни больных соловьев. Госпожа Агата не оценила и напомнила богине, что коменданту общежития нужна помощь в починке матрасов, и Фриде выбирать, кто эту помощь окажет: виновницы песнопения или она сама.
Мне повезло больше, кикиморы и домовые с первого раза усвоили, что главный принцип — не попадаться. Не мне, конечно, а преподавателям, потому что отвечать за их косяки я не имела никакого желания. Но сегодня мои меньшие сестры перешли черту.
— Последний раз спрашиваю, кто из вас, маленьких шаловливых дурочек, подкинул человеческой девушке зеленку в настой крапивы?
— Это не мы, — всхлипнула одна, утираясь широким домотканым рукавом. — Мы не хотели.
— Так не вы или не хотели?
— Мы не знали, что она расстроится! — в голос заревела вторая, цепляясь за подол сестрицы. — Мы думали, она тоже хочет зеленые волосы, как у нас!
Самая маленькая кикиморка пряталась за старших, тихонечко подвывая от ужаса — страшный Евгений терроризировал оба факультета уже третий день.
— С чего вы это решили?
— Н-настой крапивы был з-зеленый, — заикала одна из пакостниц. — У нас волосы тоже зеленые. Мы красивые. Значит, это человечка тоже хотела быть красивой, подобно нам. Но мы-то знаем, что крапива почти не красит волосы, а откуда это знать простой человечке? Вот мы и нашли у нее в шкафу пахучую зеленушку.
— И?
— И в воду добавили, — понурилась она. — Девчушка волосы там прополоскала, а потом как закричит!
— Мы решили, что от радости, а она как давай всех бесов поминать, будто ей жужелица под юбку заползла! Ну, мы и…
— И?
— Деру дали, — доверительно сообщила малышка, вынырнув из-за старших.
— А бесы пришли на ее крики и сдали нас, как часы в ломбард, предатели!
— Тетечка Яга, не нужно Онегина, пожалуйста!
— Пожалуйста! — подхватили все трое. — А мы вам картошку от колорадского жука рядом с избушкой обработаем.
Я покрутила в руках яблочный огрызок и незаметно покачала головой в сторону дверной щели. Рано пока.
