Жестяное блюдо, которое Полоз простукивал гаечным ключом, вскрывая руну за руной, внезапно зашипело и вывело мутную картинку. Мы приникли к изображению, стараясь не толкаться и жадно впитывая происходящее.
Вызванная на ковер к начальству Бригитта развалилась на стуле перед ректором, цедя тот самый ром и довольно мусоля сигару. Напротив нее умудрились расположиться не только ректор, но и все три декана — Рарог, Мелюзина и госпожа Агата. Я запустила яблочко.
— Полагаю, ты перегнула палку, Гита, — звук ворвался в комнату, едва яблоко сделало первый круг. — Мы не об этом тебя просили.
— Брось, генерал, я сделала ровно то, что ты просил, — отмахнулась она, от души затягиваясь табаком.
— Мы просили поспособствовать сплочению студентов, — мягко намекнула Мелюзина, жестом высылая дым в вентиляцию. — А не убийству.
— Ничто так не сплочает, как общая беда и дружба против кого-то. Так что пусть дружат против меня, — бодро предложила Мамаша, доставая портсигар. — Кому вкусняшку?
— Нет, спасибо. Полагаешь, классические методы обучения не сработают?
— Пф-ф-ф, — дым колечками устремился в вытяжку. — Только навредят. Если что я и увидела за прошедшие дни, так это полную неспособность к взаимодействию в мирное время.
Мы тревожно переглянулись. Разве Бриджит не прибыла сегодня? Спящий на кровати Сажик приоткрыл один глаз, буркнул: «И года не прошло, как до котят дошло» и снова задремал, перевернувшись пушистым пузом кверху.
— Твоя правда, — внезапно поддержал Рарог. — На моем факультете студентов можно объединить хотя бы вокруг стихий, дать им общее задание и в процессе корректировать командную работу, а эти даже слушать не хотят.
Когда он говорит с такой горечью, мне немного стыдно. Докурившая Бриджит щелчком отправила окурок в воздух, испепелив его взглядом.
— В общем так, теперь я буду вести свои пары по принципу проблемного обучения. Количество часов и форму оценки знаний оставляю на ваш выбор, но пропишите больше практик. Если гора не хочет сидеть в аудиториях, значит, студенты пойдут покорять горы в одно рыло. По поводу воспитательного отравления, Мели…
— Да и пошел он в задницу, — грубо перебила ее Мелюзина, требовательно вытянув руку для сигары. — Устала я от капризов своего на редкость заносчивого потомка. Поваляется пару дней на больничной койке с клизмой в интересном месте и иглой в локте, может, что-то в голове поправится.
— Очень мудро лечить голову через задницу, — Агата солидарно моргнула. — Но мы тут посоветовались, пусть этот инцидент не покидает здание академии первое время. Любопытные сороки все равно растрещат, и Титания еще не раз припомнит нам отравление сыночка, но чем позже это случится, тем лучше.
— А что касается вашего вопроса…
Внезапно жестяное блюдо зарябило, транслируя серьезные помехи в области дна, и наливное яблочко бесполезно упало на стол. Мы кинулись к подушке и обнаружили только пепел, уныло присыпавший обугленные очины и стержни перьев.
— Зато главное услышали, — змей старался не падать духом. — Никто ее не уволит и академию не расформирует.
— Сколько еще сюрпризов в рукаве наших уважаемых преподавателей? Если лоа разгуливала среди нас столько дней, где гарантия, что пара шпионов не прячется сейчас под кроватью?
Я подозрительно посмотрела на свою постель. Снова вся группа собралась у меня, будто притянутая магнитом. Никто не задавал вопрос, где собираемся или через сколько встретимся — ноги сами принесли нас сюда, едва отравленные оказались на поруках домовых.
— Может, нам вложиться в общую гостиную на этаже?
— А что, при нас неудобно прятать любовников под кроватью? — фыркнул Кощей, оккупировав подоконник.
— Каких любовников? Ты что, зараза, кого-то мне под кровать положил?
— Нет тут никого, — взлохмаченная Тэли вынырнула из-под койки, подтянувшись на руках. — Ни одного любовника.
— Значит, в шкафу, — убежденно ответила Плешка. — У каждой приличной барышни в шкафу должен быть любовник, иначе зачем ей такой огромный и крепкий шифоньер?
Ах да, шифоньер. Я смущенно потупилась, разглядывая носки высоких кроссовок. Сапожки — это очень мило, но качественная человеческая обувь — необходимость. Деревянный шифоньер стоял в углу с самого моего приезда, и я, честно говоря, немного успела забыть о нем после небольшой памятной стычки.
— Смотрите-ка, кто-то покраснел! — счастливо подняла палец к потолку мойра и, конечно, полезла проверять шкаф. — Мамочки!
Скрипучие дверцы мебельного монстра неохотно разъехались, ощетинившись гнилыми щепками. В мгновение ока ручка двери обвилась вокруг тонкой девичьей руки и притянула любопытную мойру к себе.
— Оно кусается! — маленький кулачок долбил стенку шкафа. — И не отпускает!
— Да, кстати, об этом, — я неохотно подняла голову, — он не очень любит, когда его тревожат.
Удар коротким кинжалом перерубил упрямую дверцу. Грозный дух леса с размаху воткнул острие в шифоньер, рыкнув что-то на своем, и оттащил Плеко от агрессивной мебели.
— Ты что, не справилась со шкафом? — презрение мертвеца можно было есть ложкой.
