Академия преемников. Яга против! полностью

Бескрайнее серое небо грозно клокотало громовыми раскатами, пугая неясными очертаниями ветвистых молний, отраженных в беснующемся почерневшем море. На фоне свинцовых уродливых туч крошечные железные птицы терялись, смытые приближающимся дождем.

— Летят, бабуль!

— Ай, как не вовремя. То-то у меня колено разнылось на непогоду, не иначе скоро жатва начнется. Дорогая, поешь немного, впереди много работы.

Черный хлеб с отрубями и подгоревшей корочкой, щедро сдобренный диким лесным медом — вкуснейшее лакомство среди запаха паленой плоти и разложившегося мха.

— Почему сегодня мы варим зелье забвения, а не болеутоляющее, как обычно?

— Потому что нельзя утолить боль от потери любимых. Неважно, сколько пройдет времени, сколько зелий выпьет человек и сколько заговоров он прочтет, душевная рана всё равно разбередит его ум подобно гнойному воспалению.

— Но разве солдатам есть время думать о потерянных любимых? Они же ждут их дома.

— Вот для ждущих и варим. Память людская — что мощь колдовская, не рассеется, не сотрется. А как утешить мать, потерявшую сына? Жену, получившую похоронку? Дочь, впервые увидевшую цинковый гроб?

— И мы подарим им забвение?

— Мы подарим добрую память об ушедших любимых. Растолки порошок сердолика, чтобы уберечь от помутнения рассудка.

— Ладно, Сажик, некогда предаваться воспоминаниям, пора узнать, чем кормят в этой образовательной обители.

Создать для нас академию — дурацкая идея. Где это видано, чтобы потомственная Баба Яга училась быть Ягой? Это же в крови, с рождения на роду написано, с материнским молоком в судьбу вплетено. Человек может выбрать себе профессию и выучиться на нее, а моё Ремесло — это каждый мой вдох, каждая мысль и каждая клеточка моего тела. Как можно научиться быть собой у других?

Жаль, что слово матери непреложно, даже бабушка не решилась открыто спорить, вот и отправили меня в ссылку, на Кудыкину гору.

— Можно подумать, ты не знаешь тайных чаяний Янины, — буркнул кот, ловко перепрыгивая с одной ступеньки на другую.

— Да-да, налаживание интернациональных отношений, новые знакомства, повышение коммуникативной компетентности и тонкое искусство дипломатии. Почему тут так тихо?

Я прилетела впритык к началу обучения, первые занятия начнутся завтра, разве академия не должна быть чуть-чуть пооживленнее?

Однако коридоры были на удивление пусты. Ни преподавателей, ни других студентов. Или мы ученики? Экспериментальный всё-таки проект, недоработочка с социальными ролями выходит.

— Эй, есть кто-нибудь?

Одна из широких деревянных дверей вела в просторное и прохладное помещение, заполненное аккуратными диванчиками и невысокими столиками. Стены были выложены приятным мрамором с уместными деревянными вставками, отовсюду лилась ненавязчивая, едва слышная мелодия, даже картины на стенах повышали аппетит и радовали глаз. В конце зала имелось окошко.

— Тук-тук, кто в теремочке живет?

— Никак студентики наши заявились, — из оконного проема высунулась курносая физиономия, сдобренная пухлыми щеками и красивыми веснушками. — Уже?

— Уже. Товарищ домовой?

— Пани Яга?

— Dzień dobry, — сориентировалась я. — Не найдется ли у вас, чем заморить червячка?

— Как же не найтись? Всё ужо для вас готово: расстегайчики с рыбой, пирожки с клюквой да брусникой, блинчики с яблоком и пироги с капустой да бульбой.

— Хто сказаў «бульба»? — отпихнув первого, высунулся второй повар. — О, как. Паненка Яга або паненка Фрида?

— Яга. Пан дамавiк прыехаў на заробак да нас?

— Камандзіроўка. Агей я. А он — Никифор. Оголодали, панночка колдунья?

— От перекуса не откажусь, добрые паны.

Рядом со мной тут же оказалась тарелка с ароматными блинчиками, политыми медом, с ложечкой сметаны. Приятный полдник, самое то перед обедом. Обожаю интернациональных домовых духов.