— Мадемуазель, приятно было пообщаться, — крестик исчез с обугленной груди дурной нежити, и та, теряя на ходу ошметки мяса и сухожилий, рванула в воду.
— Давай сюда руки, — вздохнула я.
Мужские ладони были покрыты черными вспухшими царапинами, расползающимися, как псориаз, кое-где уже начал скапливаться гной. Черт! Промыв царапины все той же освященной водой, я дождалась, пока воспаление спадет и кожа змея приобретет нормальный цвет.
— Спасибо! — приобнял он меня здоровыми конечностями, оплетая, как самая настоящая змея. Хотя почему как?
— Пожалуйста, — тихонько рассмеялась я в ворот рубашки, пахнущей дорогой туалетной водой.
Минутка тишины и спокойствия показалась роскошью на фоне необходимости расцепить успокивающие объятия и топать разбираться с таинственным секретом накуренного болота.
— Я же говорила, что они заняты нежитью! А ты все: «Не пойми чем, не пойми чем»!
Пространство на секунду полыхнуло, и я приподнялась на носочки, силясь разглядеть из-за чужого плеча незваных гостей. Одетая в легкое платье богиня, брезгливо приподымала подол, между тем с интересом поглядывая на останки нечисти, разбросанные по топи.
— Вы чего тут? — меня отпустили и я на секунду пожалела о потере тепла. Ночью было холодно и сыро.
— Ничего, — с ледяной любезностью ответил Кощей, смотря на меня с глухой злобой и безнадежной тревогой.
Да что с тобой такое, умертвленец? Аж обратно спрятаться за Сеньку захотелось от этого тяжелого буравящего взгляда. Бр-р-р, мороз по коже! На болоте кто-то отчаянно завыл, всхлипнул и замолчал, на что мы синхронно повернули головы.
— Каш, можно тебя на минутку? — решительно отодвинул меня Полоз. Кажется, ему тоже крайне не понравились обвиняющие гляделки.
Оба царевича, наградив нас с богиней непонятными взглядами, отправились в лес, а я ничего не поняла. Может, Фрида разбирается в происходящем?
— Он волнуется, — легкомысленно отмахнулась она, приседая рядом с особо уродливым куском, бывшим некогда русалочьей ногой.
— Волнуется? За что? — я подсела к ней, бездумно изучая чужую посиневшую плоть.
— За то, что Сенечка тебя соблазнит, — пояснила богиня, бросив на меня любопытный взгляд. — И ты сгоришь в его пламени, как горели ведьмы в объятиях Огненного Змея.
— Что за чушь?! Во-первых, я взрослая колдунья и наведенный приворот опознать всегда смогу, даже если он интуитивный и рассчитанный на ведьм. Во-вторых, он никогда так со мной не поступит, да и вообще — не поступит. Ни с кем.
— Я Костику тоже самое говорила, — девушка с энтузиазмом закивала головой, собирая длинные волосы в пучок. — Но он как заведенный: нужно пойти, нужно пойти. Знаешь, по-моему, он не верит, что люди могут просто выстраивать отношения, ориентируясь на свои чувства.
— Что?
— Ну, — красавица воровато оглянулась на ушедших мужчин. — Не верит, что между людьми или высшими может существовать притяжение, основанное на желании просто быть друг с другом. На симпатии, на влюбленности, в конце концов.
— Я не…
— Конечно «не». Но я ему сразу сказала, что бессмысленно во всем подозревать привороты и наведенную страсть. Иногда мужчина и женщина просто нравятся друг другу и с этим ничего не поделать. Уж я-то в этом разбираюсь, — с профессиональным знанием кивнула она. — Жалко, что мы с вами не пошли, все веселье пропустили.
Вернувшиеся царевичи были диаметрально противоположны. Полоз лучился самоуверенной улыбкой, протягивая нам ладони и помогая встать, Кощей же был мрачнее тучи, избегая встречаться со мной взглядом. Я чуть-чуть потопталась, не зная, как относиться к внезапному появлению сокурсников. Они вернутся обратно?
— Ну что, вперед? — змей предложил мне локоть, разворачиваясь в сторону виднеющейся тьмы.
Я без раздумий приняла чужую галантность, на ходу проверяя запасы полыни в сумке. Помимо самой травы, во внутреннем кармане лежало зелье, круто заваренное на эссенции этого растения, сушеная полынь, покрошенная в порошок и даже небольшие травяные шарики, которые удобно метать в недоброжелателей.
— И правильно, поможем им, — бодро прокомментировала богиня, не собираясь отставать от навьего господина, топающего за нами. И чего привязался?
Болото впереди дышало со свистом, пуская пузырьки газа и хлюпая вязкой трясиной. Земля под ногами изредка ходила ходуном, будучи освещенная исключительно луной и редкими светлячками, зачем-то залетевшими в гиблое место. Меня подхватили за талию и переставили на более безопасный участок, едва топь под ногами начала проваливаться.
Как и всякий природный объект, впитывающий большое количество магии, Красное болото было щедро не только на опасности, но и на дары. По бокам от тропинки стали вырастать зеленые кусты, усыпанные маленькими ягодами.
— Надо же, морошка, — захлопала в ладоши Фрида, срывая ягодку. — А это что за красные бусинки?
— Волчья ягода, — опознал Константин, не касаясь куста. — Постарайся не трогать.
Где-то здесь должна быть зацепка, из-за которой заросли конопли бушевали на самом видном месте. Ну же, не может быть, чтобы совсем ничего!
