Вот так и становится неважным, кто вокруг и что вокруг, и единственное, что имеет значение, – его мерцающие глаза и этот наполненный нежностью взгляд.
И тут прозвучало удивленное:
– Лорды, я не совсем понял – камень на кольце действительно черного цвета?
– Если ты до сих пор ничего не понял, Ноэрх, тогда у меня возникают искренние сомнения в необходимости твоего присутствия в составе тайного совета, – насмешливо произнес император. Затем уже серьезно: – Риан, боюсь, в данной ситуации только два варианта – ты скрываешь нашу очаровательную Дэю в Лангреде, и в этом случае мы вновь без ответов на вопросы, либо вручаешь кольцо леди Алсэр. Я настаиваю на втором варианте.
В некотором замешательстве смотрю на Риана. Магистр спокойно ответил:
– Не вариант.
– Зря, – вмешался лорд Алсэр. – Санрэн, пожалуй, единственная, помимо твоей матери, способная дать отпор даже этой твари.
– Если бы я исходил из данных соображений, эту партию мы разыграли бы еще пятнадцать лет назад, – вежливо, но вместе с тем с некоторой долей издевки произнес Риан. Затем, нежно погладив меня по щеке, тихо произнес: – Мы поговорим вечером, хорошо.
Молча кивнула.
Вспыхнуло адово пламя.
Я вышла из перехода в своей собственной комнате. Счастливчик уже никакой не кот, а тот самый дракон в человеческом образе, встревоженно смотрел на меня. Кот мне нравился больше. А еще в двери настойчиво стучали, но это беспокоило меня меньше, чем тот факт, что кольцо мне Риан не вернул.
– Дверь открой, – произнес дракон.
Задумчиво подошла, открыла, увидела встревоженного Жловиса.
– Записка тебе, – взволнованно и вместе с тем нетерпеливо произнес гоблин. – От… дроу.
Гоблина тоже можно было понять – записка была свернута в свиток и скреплена печатью. Вскрыв воск, развернула послание и прочла:
«Ничего не ешь, Дэй! Особенно то, что якобы прислал я. Бросай все и приезжай в контору. Немедленно!»
И подпись. И вот она как раз точно принадлежала Юрао.
Перспектива сбежать с лекций меня не радовала. С другой стороны партнер зря просить не будет.
– Жловис, – я подошла к шкафу, стремительно достала пальто и шарф, – отнеси все к себе в каморку, очень прошу.
– Эээ, – начал гоблин.
– Сейчас! – даже не знала, что умею так говорить.
– Эээ, – не внял господин Жловис. – Дэя, а что в твоей комнате посторонний мужик делает, а?
– А вот это правильный вопрос, – произнес дракон и, покрывшись золотым сиянием, превратился в кота, – очень прррравильный. Дэйка, я с тобой.
После чего спрыгнул с дивана и вальяжно направился ко мне.
– Но… – попыталась возразить я.
– От Дары прикрою, – выдвинул весомый аргумент Счастливчик, и я покорно подхватила его на руки.
Странное дело – когда мы покидали Академию Проклятий, на нас даже не смотрел никто. Вообще никто. И я бы спросила об этом у Счастливчика, но тот нагло жмурился, и сразу стало ясно – будет молчать.
А за воротами, любезно распахнутыми злым и терзаемым любопытством Жловисом, меня ждал Нурх.
– Госпожа Риате, – кентавр оскалился внушительными клыками, – жутко выглядите. Я б с умертвием спутал, не отдай лорд Найтес строгий приказ «Привести в любом состоянии».
Жловис хихикнул и, прикрыв ворота, высунул в калитку свою ушастую и лысую голову в ожидании дальнейших слов возницы.
– И не красивая, и чистокровная, да еще и на умертвие похожа, – резюмировала я.
– Правда человечка? – изумился Нурх. – Ууу… а я-то считал дроу умным гномом.
Молча села в карету, и мысль у меня такая мелькнула, что прав Юрао – морды у кентавров лошадиные!
Когда мы уезжали, Жловис довольно хихикал. Громко так.
– А хочешь, я ему копыто в глотку затолкаю? – приоткрыв один глаз, поинтересовался Счастливчик.
– Кому именно? – мрачно спросила я.
– А, ну если ты так ставишь вопрос, тогда копыто кентавра в глотку гоблина. Забавно получится.
Укоризненно смотрю на кровожадного котяру.
– Понял, сплю, – отозвался Счастливчик.
Еще издали, подъезжая к конторе, я услышала гул голосов. Но вот едва мы выехали на главную дорогу, я увидела десятки повозок, одиноко стоящих у конторы, и стадо кентавров, мирно беседующих, пока простаивали повозки. Из-за рослых возниц не сразу разглядела и гномов, стройной очередью тянущихся ко входу.
– Ой, Бездна, – только и сказала я.
– Не боись, госпожа Риате, доставим прямо к лестнице, – обрадовал меня Нурх.
Счастливчик на это отреагировал дернувшимся хвостом и меланхоличным:
– Мой тебе совет – начинай бояться.
Начала. Еще сама не поняла почему, но нехорошее такое предчувствие возникло. И не зря.
– Человек, – заорал Нурх, – осторожно, чистокровный человек! Осторожно!
Медленно краснею, глядя, как удивленно оглядываются гномы, но в то же время понятливо отступают кентавры.
– Все перебежцы, – догадалась я.
– Ага, – не стал скрывать Нурх, – я ж говорю, у нас люди охраняются законом, братья наши меньшие и все такое.
– Так, все стоп! – скомандовала я. – Стоп, я сказала!
Кентавр остановился, удивленно оглянулся на меня, и даже уши торчком встали.
– Сама дойду, – сообщила я, распахивая дверцу кареты.
– Да как же? – возмутился возница.
И я не выдержала:
