– А вот это уже интересно! – Риан нахмурился. – То есть ты не хотела мне все рассказывать?
– Я боялась, что ты придерживаешься «официальной политики»…
На меня укоризненно посмотрели.
– Но ты же племянник императора, – попыталась объяснить я. – К тому же я знала, что у лорда Эллохара есть в школе запрещенные шайгены, а о том, как ты к этому относишься, я не знала.
– Зацелую, – решил поугрожать Риан.
А я улыбнулась, потянулась к нему и поцеловала первая. И теплое чувство разлилось в душе, едва он нежно-нежно и так осторожно поцеловал в ответ. Но потом случилось закономерное, и отвернувшись от магистра я выдала оглушительное:
– А-апчхи!
Сопоставила свое «апчхи» с поездкой в карете без крыши и поняла, что пора срочно пить чай.
– Та-а-ак, – протянул Риан.- И где мы сегодня простыли?
– Сейчас буду рассказывать, – слезая с колен лорда директора, пообещала я, – идем чай пить, и у меня пакет вкусностей из Мелоуина.
В ответ на мое предложение, Риан усмехнулся и в приказном тоне скомандовал:
– Раздевайся.
Есть что- то волшебное в том, чтобы из зимы сразу оказаться в теплом летнем вечере. Мы сидели в теплой воде того самого эльфийского озера. В небе ярко горели звезды, на приозерных кустах почти столь же ярко сияли светлячки, они же кружились вокруг нас, и создавалось ощущение, что мы купаемся в звездном небе.
– Как красиво, – прошептала я, протягивая руку к трем играющим в догонялки светлячкам.
Те, испуганно отпрянули, но затем подлетели, с интересом рассматривая нечто новое для себя.
– Красивая здесь ты, – Риан расплел мои волосы, и едва они волной упали на плечи, нежно обнял, привлекая ближе к себе.
– Риан, – мне не хотелось даже сопротивляться, несмотря на то, что прижиматься к обнаженной груди магистра было как-то… стыдно, наверное, – но все же, знаешь, наверное… мне лучше сидеть, как сидела…
– Все хорошо, – прошептал он, едва касаясь губами волос у виска, а ладони скользнули на талию, прижимая еще сильнее, – еще совсем немного и возвращаемся. Тебе еще заниматься нужно.
Молча кивнула, напряженно ощущая каждое его прикосновение.
И вдруг пространство над озером засверкало, и в следующее мгновение перед нами возникла возмущенная Дара, которая не менее возмущенно заявила:
– Он обнаглел!
Тяжело вздохнув, Риан устало спросил:
– Кто обнаглел?
– Котяра! – сорвалась Дара на крик.
Кажется, Счастливчик доигрался.
– Что с ним? – с глухим раздражением поинтересовался магистр.
Дара растворилась в воздухе, разлившись синеватым мерцанием, и в тот же миг нашему взору предстали стены в коридоре женского общежития, на которых золотой краской была выведена ода леди Верис. Целая ода в стихотворной форме, а над дверью куратора красовалось золотое сердце.
– Вот! – Дара снова материализовалась, а интерьер общежития растворился. – И что с этим делать?!
Услышав смешок, я обернулась и поняла, что Риан тихо смеется и над ситуацией, и над возмущенным возрожденным духом. А заметив мой взгляд, магистр пояснил:
– Точно не договаривает.
Перевожу взгляд на Дару, та медленно багровеет, потом недовольно фыркнув, прошипела:
– Почти то же самое, но в мире мертвых.
– А покажешь? – весело поинтересовался Риан.
Картинка из потустороннего мира была более тусклая и с рванными краями, но это не помешало разглядеть ту же оду, той же краской выведенную на стенах, дорогах и даже скалах с притулившимся к ним неприметным домиком, только здесь использовалось имя «Дара».
– Это месть! – взревел взбешенный возрожденный дух. – Это просто подлая и коварная месть мне! Он меня на весь потусторонний мир опозорил!
Уткнувшись в мое плечо, Риан расхохотался уже громко, даже не пытаясь сдерживаться. Дару это совсем не обрадовало.
– Мне не смешно! – завопила она. – И Верис тоже не смешно!
И хохот лорда директора стал просто громовым. Я и сама почему-то улыбалась, и не смущалась больше. А потом Риан, стараясь говорить строго, сказал:
– Это действительно месть, Дара. Просто подумай за что.
Возрожденный дух смерти, одна из двенадцати приближенных темного престола, зашипела как раздраженная кошка, а после выдала:
– Господин, служить вам честь для меня, но подвергаться нападкам этого… котяры. У меня репутация, у меня два легиона в подчинении! Я не…
– Так разберись с ним, – спокойно произнес магистр. – Я разрешаю.
Дара открыла рот, закрыла, чуть прищурилась и поинтересовалась:
– А если он в ответ…
– Я вмешаюсь, – мне не понравилось, с каким абсолютным спокойствием это было произнесено.
Просияв, Дара чуть поклонилась и исчезла.
И вот тогда я спросила:
– А что будет, если ты вмешаешься?
Риан мягко соскользнул с валуна, на котором мы сидели, обогнул его, подплыл ко мне, и прижав своим телом, прошептал касаясь моих губ:
– Все…
– Что все? – и отступать, главное, мне в таком положении некуда.
– Абсолютно все, – Риан загадочно улыбнулся.
– Совсем все? – я отклонилась назад.
– Все, – упираясь о камень руками и нависая надо мной, произнес магистр.
И остановился, глядя на меня чуть мерцающими непроницаемо черными глазами, и непонятно от чего я вновь задержала дыхание, словно завороженная его взглядом.
– Дыши, – прошептал магистр.
