– Ммм, – Риан съел первый пирог, взял второй и, укоризненно глядя на меня, ответил: – Что одна будущая леди Тьер, разъезжает в обнимку с неженатым дроу, по дороге доводя несчастного перебежца до сердечного приступа. И все бы ничего, но, знаешь, пункт назначения вашего путешествия меня не обрадовал.
Задумавшись о сказанном, я все же ответила:
– Кажется, мы не обнимались.
– Только кажется? – гневно поинтересовался Риан, но при этом глаза явно смеялись.
– Кажется, нет, – я рассмеялась, посмотрела на улыбающегося магистр, и уже улыбаясь: – Но завтра, я его обязательно обниму, так и быть.
– Тогда завтра, я его обязательно придушу, так и быть, – в тон мне ответил Риан, и тоже с улыбкой.
– Ай-яй-яй! – укоризненно произнесла я. – А между прочим, Юрао единственный кто сказал мне «Просто начни ему доверять, Дэй».
И все бы ничего, но тут Риан отложил и чашку и недоеденный пирог и хмуро спросил:
– Во имя Бездны, – глаза стремительно темнели, – а кто тот неединственный, что сказал обо мне иное?!
Проницательность лорда директора делала ему честь, вот только сказать правду об Эллохаре я тоже не могла. Опустив глаза, я некоторое время молчала, а потом с мольбой взглянув на Риана, тихо попросила:
– Давай не будем об этом. Ты ведь тоже обо мне много плохого слышал, но не поверил же. Вот и я никому верить не буду.
Лорд директор, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди, долго смотрел на меня, затем мрачно произнес:
– Эллохар.
Молча пью чай.
– Больше некому, – не поддался на мое спокойствие Риан.- Он прекрасно знает, что ты будешь молчать, потому что не хочешь становиться между нами. Что ж, мне придется более доходчиво объяснить свое ко всему этому отношение.
С тихим звоном водрузив чашку на стол, я решительно выступила против его заявления.
– Магистр ничего предосудительного не совершил, а говорить гадости это вообще в его природе, больше всех, кстати, Юрао достается. И ты прав, я не хочу становиться причиной вашей вражды. Совсем не хочу, Риан.
Магистр хмуро вернулся к чаепитию. Я тоже, а настроение все равно испортилось, и у меня, и у него, даже не ел больше. Просто маленькими глотками пил чай.
Поднявшись, обошла стол, осторожно положила ладони на его напряженные плечи и тихо сказала:
– Между прочим, пироги остывают.
– Подогреть? – отстраненно предложил Риан.
– Поджаришь или обуглишь? – да, не могу никак забыть «подогретый» до черноты заварник.
– Я осторожно, – глухое раздражение сложно было бы не заметить.
Блюдо плавно поднялось в воздух, и под ним заалел маленький огонек. Такой маленький, осторожный, едва касающийся железного блюда.
– Как красиво, – прошептала я, обнимая Риана.
В следующее мгновение я вдруг оказалась на руках магистра, губы обжигало поцелуем, а где-то ревело пламя… Я начала хохотать раньше, чем запах гари стал невыносимым. Уткнувшись в плечо Риана, напряженного и явно моим поведением недовольного, просто хохотала, потому что пироги были «подогреты» до состояния «это уже не еда, это уголь».
– Единственное, что меня радует в этой ситуации, это твой веселый смех, – с нежностью произнес Риан, поправляя мои волосы.
– А меня то, что еще сладкие пироги остались, – весело ответила я, перестав, наконец, смеяться.
– И не злишься? – осторожно погладив меня по щеке, поинтересовался магистр.
– Я же не гоблин, – вспомнив историю с отправлением грязной посуды в спальню наследника гоблинской империи, я вновь расхохоталась.
Со всеми этими событиями, я как-то совсем забыла, что практически лежу у магистра на коленях, и, наверное, не вспомнила бы, не начни он нежно меня целовать. Я была воспитана в строгих правилах, и сидеть на коленях у мужчины в Приграничье, а уж тем более в Загребе считалось недопустимым. Первое время работы в «Зубе Дракона», видя доступных женщин, запросто усаживающихся на колени едва знакомых мужчин, я искренне не могла понять, как они идут на эти предосудительные действия. Потом старалась просто не обращать внимания. В Ардаме с моралью оказалось куда как проще, чем в моей деревне. Но вот сейчас, я едва дышала в объятиях Риана, и мне совсем не хотелось думать, насколько недопустимо я себя веду. Мне было просто хорошо с ним, здесь и сейчас.
И вдруг магистр остановился, поднял голову, взглянул в сторону двери. Не выдержав, я спросила:
– Что там?
– Ничего, я просто жду, – сдерживая улыбку, ответил Риан.
– Чего? – я села ровнее.
– Чего угодно, – тоном смирившегося с неизбежным ответил магистр, – в двери постучат, что-то произойдет, или ты упадешь в обморок. Но вот чтобы во время нашего поцелуя и ничего не произошло, в это поверить сложно.
И лишь заметив его хитрый на меня взгляд, я поняла, что Риан просто подшучивает надо мной. А затем, совершенно серьезно, и в то же время едва сдерживая улыбку, он предложил:
– Продолжим?
И я не смогла сказать «нет».
