Юрао подошел неслышно, и вообще старательно держался подальше от Эллохара, взял меня за руку и мы шагнули в огонь.
– Дроу, через час в вашей конторе, – донеслось до нас.
Когда мы вышли в кабинете Юрао, некоторое время так и стояли, держась за руки. Потом партнер спросил:
– Ты что, без кольца?
– Заметно? – я растерянно посмотрела на перчатку.
– Да нет, просто слова той нежити вспомнил…
Не знаю как у Юрао, у меня было ощущение, что чем-то по голове стукнули, и вроде не сильно, а прийти в себя никак не можешь. Видимо дроу чувствовал себя примерно так же. Медленно отпустил мою ладонь, прошел к столу, небрежно взял лист с договором, вчитался… потом задумчиво произнес:
– Так, у меня час. Нужно успеть в банк, потом предъявить обвинение, вызвать наших. Еще было бы не лишним наведаться к этой Игарре Болотной. Улица Весеннего Умертвия, дом 66 – это в двадцати минутах пешком отсюда, четыре если возницу взять, а у нас Нурх без дела простаивает. Ты со мной?
– К Игарре? – переспросила я, все еще думая о Мирах Хаоса.
– Сначала в банк, потом к ней, минут за двадцать управимся. У тебя что по времени?
– Успею, – отозвалась, прикинув расписание.
– Отлично, – Юрао обогнул стол, выдвинул ящик. – Я не знаю, кто заказчик у этой болотной нечисти, но хорошо бы нам с тобой предварительно все осмотреть, думаю, найдем пару зацепок.
– Юр, – я опустилась на стул, – а… логово нечисти, и все такое…
– Она перебежка, Дэй, и проживает в многоквартирном доме построенном гномами – в подобных строениях амулеты магического реагирования встроены сразу в стены, чего-чего, а колдовать там я бы не рекомендовал.
Настроение было какое-то гнетущее. Может от событий сегодняшнего дня, может от осознания, что я лекции прогуливаю – не знаю. Просто тяжело на душе и плакать хотелось. Юрао тоже был каким-то расстроенным и напряженным, а едва мы подошли к двери, остановился и хмуро спросил:
– Давно Эллохар к тебе неровно дышит?
Я промолчала.
– Дэй… – начал дроу и умолк.
Я что тут говорить было. Ничего фактически.
– Как-то неудачно Эллохар себе объект для страсти выбрал, – задумчиво произнес Юрао.
– Не надо об этом, – тихо попросила я, и мы вышли из кабинета.
И все неприятные мысли как-то разом улетучились! Потому что наша приемная, вся и основательно, была завалена подарками от гномьей общины! На стеллаже вдоль стены красовались корзины с фруктами, колбасами, ароматной выпечкой… больше никогда в рот не возьму и судя по тому как скривился, Юрао думает так же. А еще нас одарили скульптурами из мрамора, гипса, черного камня, горного хрусталя, дерева и много чего еще. И это еще не все – ковры, коврики, три плаща… остальное было невидно из-за уже перечисленного.
– Ри… кхм… – Юрао прочистил горло, – Ри…это…
Распахнулась дверь. Мы в изумлении уставились на гнома, спиной входившего в помещение нашей приемной, и осторожно втаскивающего какой-то очень объемный сверток.
– Мастер Ойоко! – воскликнул дроу.
– Ты его по спине узнал? – удивленным шепотом спросила я.
– Ага, спина у него довольная, – так же прошептал в ответ Юрао.
И тут гном таки втащил сверток, и нам улыбнулось донельзя счастливое выражение почтенного мастера стекольщика.
– Офицер Найтес, госпожа Риате, так рад видеть вас! – возвестил уважаемый мастер Ойоко. – Свадьба у меня! – при этом гном продолжал держать сверток, судя по краснеющему лицу мастера очень тяжелый. – Ждем вас, как самых уважаемых гостей!
Партнер с некоторым замешательством посмотрел на меня, потом на гнома и пояснил:
– Так, у госпожи Риате жених имеется…
И вот тут впервые вижу смущенного, аж до стыдливого румянца, гнома.
– Так у вас же семейное предприятие, – протянул почтенный мастер.
– Частично. Риайя моя сестра, – Юрао кивнул в сторону заинтересованно прислушивающейся Ри, – а Дэй мой компаньон.
Гном покраснел еще основательнее, и попятился к двери, унося свой объемный сверток и приговаривая:
– Все равно ждем. Не как самых уважаемых, но как почетных ждем обязательно.
Ри не удержалась:
– Простите, а в свертке что?
– Что? Да так, мелочи, – теперь у гнома и нос был красным.
А Юрао усмехнулся и сказал:
– Да чего уж там, показывайте, нам же интересно. А что ошиблись, так с каждым бывает. Давайте же, мастер Ойоко.
С тяжелым вздохом, гном подошел к столу, водрузил скульптуру туда, и начал развязывать бечевку. Через несколько минут взгляду нашему представилась… композиция.
– Я счас помру, – простонала Ри, и начала хохотать так, что повалилась на пол, вместе со стулом.
Нам с Юрао было не весело. Совсем.
– А что я, – гном потупился, – наши говаривают, что «ДэЮре» дело семейное, магистр Эллохар про госпожу Риате высказался «Носится со своим любимым дроу как со… статуэткой хрустальной», я и подумал…
Мы с Юрао продолжали мрачно смотреть на статуэтку, где мы страстно целовались, чем-то напоминая мотив эльфийского натурализма, а на моем пышном платье в ореоле завитушек значилось «ДэЮре».
– Ааа, – стонала Ри где-то под столом, – где мама?! Она просто обязана это увидеть!
Гном впечатлился выражением наших недоуменно-прискорбных лиц и торопливо начал вещать:
