Возле небольшой, слегка приоткрытой «преподавательской» двери, которая выводила за кафедру, стояли мы с Морвином и Гордон. Поскольку эта часть зала была на небольшом возвышении, всех было видно как на ладони. У высоких дверей в зал, уже давно не светлых, а почерневших от копоти, стояли ищейки Тайного сыска. Неподвижные как часовые, они цепкими взглядами незаметно оглядывали присутствующих.
Леди Темплтон за кафедрой то и дело нервно поглаживала шерсть своей оленихи и ждала нашего сигнала — когда Гордон, прочтя мысли нужного человека, поймет, что это и есть преступник. Я же больше всего волновалась, что будет, если ни один из двух вариантов не окажется правильным, и мы просто зря собрали всех этих людей, а настоящий преступник по-прежнему останется неузнанным. Ведь он сейчас наверняка здесь, среди нас! Наслаждается собственной безнаказанностью… а возможно, строит планы дальнейших действий.
Если же мы угадали… я безумно хотела бы знать, для чего ему все это понадобилось. У меня, конечно, были кое-какие догадки… но весьма смутные.
Итак, все в сборе. Пора начинать.
— Дорогие друзья! — воскликнула Леди Ректор, и шум немедленно утих — словно волны разбились о скалы. — Вы, верно, гадаете, для чего мы просили вас явиться сюда. Мы сделали это, чтобы объявить, кто преступник! Кто совершил отвратительное злодеяние этой ночью, осквернив стены Академии пурпурной розы. Дело в том, что этот ужасный человек оставил улику на месте преступления и тем самым выдал себя.
Она сделала драматическую паузу. Мы обговаривали это заранее — леди Темплтон должна сделать так, чтобы преступник забеспокоился. Чтобы все мысли у него были только о том, что он совершил — и тогда Гордон, заглянув ему в голову, увидит то, что надо.
Правда, судя по лицам присутствующих, забеспокоились все.
— Ледышка, ты в порядке? Ты бледная, — Морвин сильнее сжал мою руку, и я выдохнула. Только теперь заметила, что, кажется, забыла дышать.
— Ага, в полном. В обморок готова упасть от переживаний, а так в порядке, — попыталась пошутить я.
— Так, я готов! Давайте первое имя, — деловито перебил нас Гордон, занимая свое место у щели в дверном проеме. Я отступила, чтоб не загораживать ему путь своим панцирем.
— Эван Рок, — в который раз повторил Морвин.
Несколько секунд ожидания растянулись, кажется, на целую вечность.
Менталист смотрел в зал затуманенным, отстраненным взором — словно был не с нами сейчас. Словно рядом осталась лишь оболочка, а разум его вылетел за пределы и парил сейчас незримо там, внизу.
Наконец, он мигнул и перевел осмысленный взгляд на нас.
Покачал головой.
— Не он. Это точно не он был ночью в башне. Но…
— Но? — насторожился Морвин.
— Какой же странный разум! Предельно собранный, спокойный как поверхность темного лесного озера. Ни единой волны, ни плеска рыбьего хвоста… Как будто не живой человек. Никогда такого не встречал. Хм… я подумаю над этой загадкой на досуге. Пока могу сказать с уверенностью — его мысли и воспоминания за минувшие сутки не содержат ничего подозрительного.
— Так ты что же — и воспоминания читать можешь? — удивилась я.
Гордон невозмутимо пожал плечами, не сдерживая самодовольного блеска в глазах за стеклами очков.
— Теперь ты, Эмма! Твой вариант — и мы в расчете.
Я собралась с мыслями. Глубоко-глубоко вздохнула.
Сейчас все решится.
— Мисс Роджерс!
— Кто?! Ты о ком вообще? — уставился на меня Гордон в удивлении.
Собственно, а чего я еще ждала. Я сама с трудом вспомнила имя этой женщины. Такой незаметной. Той, которая никогда бы не вызвала подозрений у Мэри-Энн, к которой она бы спокойно повернулась спиной. Которая была очень сильной от постоянного физического труда. Той, у кого абсолютно точно были ключи от женской башни. И если я права, был мотив. Очень странный, невероятный и, если вдуматься, слегка безумный… но мотив.
— Я говорю о вон той худощавой высокой женщине средних лет в черном платье. Она стоит рядом с Авророй Оскотт в первых рядах. О нашей… кастелянше.
Гордон больше не стал уточнять и переспрашивать.
Он снова ушел в себя… но в этот раз ненадолго.
Отшатнулся, почти врезавшись лбом в дверной косяк. Закрыл глаза рукой, опустил лицо.
— А я еще раздумывал… о карьере в Тайном сыске… Никогда! Ч-черт, как же это противно! Кровь. У нее в мыслях кровь. Она постоянно думает о связке ключей… тяжеленной такой связке ключей… и на них кровь.
Тем временем, закончив очередную часть «внушающей трепет» речи, Леди Ректор оглянулась. Слегка дрожащей рукой я показала ей два пальца. Это означало, что второе имя подтвердилось. Она кивнула, давая понять, что сигнал принят, а потом провозгласила гневно:
— Так вот, имя этого человека, имя подлого преступника… мисс Роджерс! Женщина, которая служила здесь с самого момента открытия Академии, и чье доброе имя никто бы не подумал подвергать сомнению… если бы она сама своими действиями на уничтожила его. Господа, арестуйте коварную преступницу!
