Как же хорошо, что в моей комнате уже самая настоящая вечерняя тьма, не нарушаемая малейшей искрой предательского света. Ему меня должно быть совершенно не видно, ну разве что неясные очертания фигуры. Хоть какое-то успокоение…
Так себе успокоение, понимаю отчетливо, когда взгляд воина метко перемещается и следует в точности за движением моей руки, которым я поправляю проклятое кружево, снова упавшее с плеча.
Это что же… он отлично меня видит?! Вот только этого и не хватало мне для окончательного сползания в панику. Представляю, как выгляжу сейчас со стороны — полураздетая, зареванная, со спутанной массой непослушных кудрей, в беспорядке рассыпавшихся по плечам из растерзанной прически…
— Торестад! Этенна, — выставляет безоружную ладонь вперед, и я снова замираю, опершись о край кровати — посреди движения, словно кролик перед удавом, так и не выполнив первоначального намерения дать стрекача.
А потом Незнакомец улыбается. Неожиданно мягкой улыбкой, от которой огни в глазах пляшут еще задорнее. И медленно, осторожно перемещает гибкое тренированное тело вперед — тянет руку к окну портала, которое, очевидно, точно так же зависло сейчас в воздухе перед ним.
Кролик, кролик, что же ты делаешь… тебе же положено сейчас бежать со всех ног, а ты ждешь с замиранием сердца, чтобы хищнику удался его охотничий бросок.
Но напряженно ищущие пальцы воина натыкаются на твердую преграду. Портал будто затянут плотным стеклом. Оно пропускало мою руку… но очевидно не принимает его.
Незнакомец хмурит темные брови, будто столкнулся с головоломкой, которую непременно нужно разгадать… а потом огни неожиданно вспыхивают ярче в его прищуренном остром взгляде, который он переводит на что-то рядом со мной.
Это любопытный Тушкан, о котором я совершенно уже забыла, прыгнул прямо предо мной и принюхивается подвижной мордочкой, нацеленной на портал.
— Р-рагмес тшан…
Вот это прозвучало почему-то очень похоже на ругательство. И мне совершенно не нравится, каким взглядом смотрит мой воин на безобидного зверька. Словно на мерзкое, да к тому же опасное насекомое. А потом вообще молниеносным движением тянется к мечу, и оружие снова оказывается в его руках, готовое к применению.
Я хватаю пискнувшего Тушкана, который даже в эту минуту не забывает брыкаться, и прижимаю к груди.
— Не надо! Он хороший!!
Незнакомец переводит подозрительный взгляд на меня. В нем больше нет той теплоты и затаенного смеха, и мне это определенно, абсолютно точно не нравится. Но меч все же откладывает — в этот раз совсем недалеко, рядом, на постель.
А потом рисунки на груди воина начинают светиться. Узор наполняется огнем — от завитка в центре до языков пламени, взбирающихся на плечо, которые неведомый художник так красиво и точно изобразил на его коже. Воин поднимает руку, и я вижу, как на кончиках его пальцев один за другим тоже вспыхивают маленькие ярко-рыжие костры.
Ох, мамочки… во что я и в самом деле влипла? Он же не собирается испытать на прочность стекло своим магическим огнем?!
Или собирается.
И тут в коридоре раздаются торопливые шаги, я узнаю походку сестры. Мы с Незнакомцем одновременно поворачиваем головы на этот шум, а потом снова встречаемся взглядами.
Тушкан возмущенно вопит, вырывается у меня из рук и запрыгивает на потолок.
Я закусываю губу и нащупываю все-таки зеркало рядом с собой на постели.
— Прости… я… нам нельзя. Я не должна была.
И решительным движением, пока у меня еще есть силы отступить, переворачиваю зеркало стеклом вниз.
Портал в воздухе схлопывается, будто и не было — отсекая Незнакомца, который поспешно вскочил в тщетной попытке удержать видение.
Когда дверь открывается и на пороге показывается встревоженная Дженни, мое сердце бьется так, что слышно, мне кажется, на весь Замок.
— Солнышко, ты как? — участливо спрашивает сестра, подходя к моей постели и усаживаясь на дальний край.
Что делаю я? Осторожно накрываю зеркало краешком одеяла.
Кажется, я окончательно и бесповоротно схожу с ума. Хотя, если учесть, что прямо сейчас на потолке над моей головой висит здоровенный сиреневый тушканчик… все предпосылки налицо.
— Великолепно, лучше не придумаешь! Спать вот собираюсь, — отвечаю Дженни с преувеличенным энтузиазмом. Сама в это время соображаю, как бы так незаметно зарыться под одеяло и отвернуться к стеночке. Если сестренка надумает поярче зажечь свет, в роли которого в Замке пурпурной розы была стайка непоседливых сиреневых светляков… непременно заметит мою покрасневшую физиономию. И подозрительно разгоряченный и вспотевший вид.
Вот вроде бы и не очень светло — всего-навсего луна за окном, да Тушкан с потолка отсвечивает… но сестра все равно смотрит как-то странно.
— Эм. Ты точно в порядке?
— В полном! Наиполнейшем! Просто замечательное настроение! А что?
— Ну… я думала, после того, что устроили эти идиоты на балу… тебе моя поддержка понадобится.
Ох. А вот это было уже неудобно. Про бал-то я и забыла!! Полностью забыла, напрочь! Немного… не до него было. А теперь… и не страдается уже снова как следует. Даже обидно слегка.
