Наверное, хорошая сестра спросила бы, что с ней, и что беспокоит ее в такой поздний ночной час. Но сегодня я определенно не была хорошей сестрой… Совесть жалила надоедливой осой и не давала задать вопрос.
Кажется, у нас обеих впервые в жизни появились друг от друга секреты.
Глава 13
Утром настроение было… странное. Моя подозрительная горячка не прошла, а словно переместилась куда-то вглубь организма, и напоминала о себе, как только я неосторожно позволяла мыслям утечь в ненужном направлении. Хотя я изо всех сил старалась сконцентрироваться на более прозаичных… и безопасных вещах. Вроде новенькой формы, которую принесла студенткам кастелянша — хмурая длинноносая мисс Роджерс.
На ночь дверь в башню действительно запирали, но у нее были ключи, так что когда мы с девочками проснулись и потихоньку спустились вниз, в общую гостиную женской части Замка, которая располагалась в самом основании башни, она уже раскладывала на диванчике аккуратные серые стопочки.
Платья оказались из практичной светло-серой ткани — с юбкой до лодыжек, короткими рукавами и небольшим отложным воротничком. Цвет пояса и воротника зависел от факультета и позволял сразу понять, кто есть кто. Черные — у менталистов, зеленые — у анимагов, темно-серые — у метаморфов, синие — у стихийщиков. У студентов Безмагического — белые, что должно было означать, наверное, что они пока — словно чистый лист. Джен пыталась шутить, что ей «повезло» получить самый непрактичный цвет, но по ее лицу я видела, что она все еще сильно переживает.
Завтракали в общей столовой в восемь. Юноши и девушки — кто хмурый и невыспавшийся, кто бодрый и деловитый, подтягивались из разных башен, рассаживались вдоль длинных деревянных столов на скамьи. Сводчатый высокий потолок терялся в тенях, но окна пропускали достаточно яркого утреннего света, который полосами ложился на темные доски в уютных разводах. Погода предвиделась не по-весеннему жаркой! Словно не апрель, а май уже вступил в свои права, нарушив очередность.
Я сидела на краешке скамьи как на иголках, готовая в любой момент сорваться с места, если кто-то неосторожно приблизится. Но кажется, студенты хорошо запомнили вчерашнее представление. На меня косились, за соседними столами сплетничали, то и дела бросая любопытные взгляды, но не более.
Джен молча разместилась на противоположной скамье, по другую сторону стола, и вяло ковыряла в тарелке овсянку. Да уж, до стряпни миссис Торнвуд здешней кухне далеко! Зато полезно. Сестра моих оптимистичных мыслей явно не разделяла. Ну или у ее кислого вида была другая причина, помимо каши.
— Чего грустим? — бодро поинтересовалась Солейн, плюхая свою тарелку рядом с Джен.
На ее форменном платье был темно-серый воротник.
Метаморф?! И почему я думала, что она, как и Джен, пойдет на Безмагический…
— Привет, Сол! — протянула Дженни, по-прежнему подпирая щеку кулаком.
— Она грустит, потому что терпеть не может овсянку, — пояснила я с улыбкой, пытаясь разрядить обстановку. — Кстати, ты не говорила, какая у тебя магия. Я смотрю, на Факультет метаморфоз определили?
— Овсянка — это дело поправимое! — заявила Солейн с загадочной улыбкой, полностью игнорируя мой вопрос. Ее пышные волосы были слегка собраны — верхние пряди скреплены сзади заколкой. Под воротничком виднелась все та же бархотка. Девушка коснулась рукой фиолетового камня, висевшего на шее, от ее прикосновения он вздрогнул и мигнул тихой вспышкой света.
Овсянка в тарелке Дженни превратилась в шоколадный пудинг. Джен резко выпрямилась и с перепугу уронила ложку.
— Вот так будет намного вкуснее! — с удовлетворением отметила Солейн.
— Зато не так полезно, — возразила я, поближе придвигая к себе свою кашу, хотя на нее вроде бы и не покушались.
Хм. Значит, Солейн умеет превращать предметы… Интересная и полезная магия. Вон, даже Дженни оживилась немного! Они с Сол принялись болтать. Разговор постепенно сместился на семейные завтраки в Замке ледяной розы — моя сестра в красках расписывала, как однажды нашему брату захотелось непременно именно ту котлету, которую взял себе Светлячок, и он ползал за псом по всему обеденному залу, пытаясь вырвать ее из собачьей пасти, а потом мама гонялась за ним тоже по всему залу под столом, пытаясь забрать котлету из пасти уже у него.
Солейн заливисто хохотала, щуря зеленые кошачьи глаза — так, что на нашу компанию оглядывались все, кому не лень.
— Ты здорово скучаешь по дому, а, Дженни? — спросила Сол, отсмеявшись.
Сестра смутилась.
— И ничего не скучаю! Здесь море всего интересного. Можно учиться, знакомиться с новыми людьми…
— Влюбляться… — подмигнула ей та. — И кстати, вон тот белобрысый красавчик глаз с тебя не сводит.
