— Пойдем, покажешь, кто.
Холодок с моей спины разбежался уже ниже, когда Малкольм совершенно невозмутимо повел Морвина в сторону скамеек. Он что, не понимает, что происходит?! Или у этих мужчин всегда так, и он просто ничему не удивляется?! Сказать по правде, я не слишком разбиралась в поведении загадочных представителей противоположного пола — раньше стимула не было, да и сидение в уголочке как-то не способствовало.
На очередные попытки возразить Морвин ответил мне примерно тем же взглядом, что и тогда — во время его поединка с троицей лысых полудурков. «Не-вмешивайся-женщина-это-мужской-разговор».
И вот вроде обидно, что на меня ноль внимания, и что не слушается, и что даже слова не скажет, а ведь из-за его безрассудства наш «совместный отпуск» может закончиться, едва начавшись…
Но почему же так безумно приятно?
Я вздохнула и решила хотя бы на пару минут проявить те самые качества, которые всегда так старалась вбить в нас с Джен бабушка — покорность судьбе и молчаливость. Поэтому просто поспешила вслед, примечая, как веселые разговоры на скамейках стихают по мере нашего приближения, а некоторые студенты из других концов двора понемногу подтягиваются и занимают места под деревьями, в дальних рядах зрительного зала.
Джереми Коулу нелегко было смотреть на Морвина надменно и свысока, сидя на скамейке, но он каким-то образом справился с этой нетривиальной задачей. Покачивая ногой в ослепительно вычищенном лакированном ботинке, он окатил моего босоногого варвара презрительным взглядом с ног до головы, и усмехнулся.
— Чем могу быть полезен? Мы, помнится, не имеем чести быть представленными друг другу. Как вас там… Марлин, кажется? Простите, любезный, не запомнил фамилии. Она не внесена в родословные тома дворянских семей Королевства Ледяных Островов, а посему вы, надеюсь, извините мне мое неведение относительно…
— Ледышка, что этот кролик сейчас сказал? Переведи-ка на человеческий язык, а то мой внутренний переводчик, по-моему, сломался, — перебил его Морвин таким вкрадчивым тоном, что на месте Джереми я уже неслась бы отсюда со всех ног, теряя лакированные ботинки.
Надо же. Запомнил, что в нашем мире водятся такие звери.
Высокородная рожа Коула дернулась в едва скрываемом гневе. Он провел рукой с крупным гербовым перстнем-печаткой по аккуратно причесанным платиновым волосам до плеч, а потом встал со скамейки и скривился в улыбке.
— Друзья, вы все свидетели — я пытался быть вежливым. Но эта деревенщина забывается. Придется поучить хорошим манерам.
Рыжая и еще пара девушек восторженными глазами смотрели на Коула, который слыл очень сильным воздушным магом. А вот очкарик-менталист на секунду пристально всмотрелся в Морвина… а потом отшатнулся, смертельно побледнев.
— Я… я не хотел!.. Это была идея Джереми! Мисс Винтерстоун, простите меня ради всего святого! Больше на милю к вам не подойду, честное слово! — пробормотал он и очень-очень быстро покинул арену грядущего столкновения.
Джереми его интуицией явно не обладал. Под взглядом рыжей парень закусил удила. Он снова хотел что-то сказать и раскрыл было рот, но не успел.
— Ты видишь эту девушку, кролик? — спокойно перебил его Морвин, кивая на меня. — Запомни-ка хорошенько, как она выглядит, а то вдруг у тебя с памятью плохо, я же не знаю. Повторю тоже только один раз, так что не отвлекайся. С сегодняшнего дня подпрыгаешь к ней так близко, что увижу твои длинные уши — я их тебе оторву и засуну…
Я вспыхнула и закусила губу. Мой варвар этикетам обучен не был, так что в выражениях не стеснялся.
Нежная светлая кожа Джереми начала стремительно краснеть. Он к такому обращению тоже не привык. Прошипел ядовитым тоном:
— Эта девушка, как и ее милая сестрица — самые завидные невесты Королевства Ледяных Островов, невежа! Как и когда к ним подходить, решать буду я — а ты можешь постоять в сторонке и полюбоваться на господ, прежде чем придет пора возвращаться в свой свинарник, откуда ты, очевидно, вылез!
Морвин бросил быстрый и слегка удивленный взгляд на меня, а потом снова посмотрел на Джереми. Улыбнулся ласковой улыбкой голодной акулы.
— На мечах, на кулаках, на магии? Выбирай.
Коул нерешительно переступил с ноги на ногу и его взгляд невольно зацепился за эти самые упомянутые кулаки. Весьма немаленькие, надо сказать. Потом скользнул по черным ножнам меча — потрепанным и совершенно не похожим на парадные, которые носят только для церемониальных мероприятий.
Джереми сглотнул.
Молчание затягивалось, и окружающие с замиранием сердца ждали его ответа. Кажется, все уже поняли, что шутка вышла за грань шутки.
— Магия! — выдавил из себя Джереми. — После той несуразицы вместо огней, которые ты смог показать преподавателю на лекции, я бы конечно пожалел тебя и не стал рук марать… у нас слишком разные весовые категории… но ты сам ее упомянул! А дурные манеры надо исправлять. Так что… на магии!
Улыбка голодной акулы превратилась в улыбку акулы, предвкушающей сытный обед из пяти блюд.
— Посторонние — освободили место. Маэлин, тебя тоже касается.
