Вышли мы втроем на улицу. Перед ДК еще народ вертится, а сзади никого. Посмотрел Розенбаум вокруг, а день такой хороший… Настоящее бабье лето, солнышко, желтая листва, паутинки летят. Прошли мы с ним к кафедре физиологии, на ту самую лавочку, где когда-то Сивохин с похмелья спал. Сели, достал Розенбаум из дипломата бутылку «Андроповки», платмассовый стакан да с пяток буфетных бутербродов. Хряпнули. Взял Розенбаум гитару, опять посмотрел на хороший день и начал: «День такой хороший, и старушки крошат…» Потом «Утиную Охоту» по нашим заявкам, потом про врача про неотложного, для кого ничего нет невозможного, потом про невропатолога… Почти как второй концерт получилось – уж не знаю, что такое на дядьку напало, аж подохрип слегка. Мимо проходила группка третьекурсников. Заметили нас, подходят. Мы Розенбаума попросили уже пустую бутылку в дипломат убрать, мол ему-то ничего, а нам от греха подальше. Розенбаум бутылку спрятал, посмотрел на часы – ну ладно, ребята, давайте последнюю песню. Мы все единодушно как заорём: «Светофоры, дайте визу, едет «Скорая» на вызов…» Розенбаум и ее спел. Встал, жмёт нам руки, и идёт к ДК, там машина его стоит. Тут один из третьекурсников кричит ему вслед: «А неплохо ты, мужик, песни поёшь! Конечно, с Розенбаумом не сравнить, но всё равно понравилось!»
Пожалуй, тут необходим небольшой экскурс в советскую историю. Исключительно для молодого поколения. Обычная стипендия в гражданских ВУЗах Советского Союза была сорок рублей. Если средний балл за сессию выше 4, 5 и нет троек, тогда давалась повышенная стипендия в размере пятидесяти шести рублей. На старших курсах Военно-Медицинской Академии стипендий не было, всем платили стандартное денежное содержание в девяносто пять «рябчиков», плюс «замкам» двадцать два рублика сверху, старшине – полтинник. Именные стипухи были приятной доплатой только для избранных студентов и курсантов-гениев. В медицине особо популярной была Павловская стипендия. Она составляла восемьдесят советских рублей и выплачивалась в дополнение к повышенной. Такая стипуха давалась одна на курс по выбору декана (на гражданке) или начальника курса (на военке). Но самой крутой считалась Ленинская стипендия, сто двадцать рублей. Её давали только во второй год обучения и только тем, у кого «отлично» по всем предметам. В материальном плане с такими добавками жилось неплохо. Для примера: 0, 8 литра приличного грузинского сухого вина шло за 92 копейки, пачка самых дешевых сигарет 7 копеек, снять комнату в коммуналке Ленинграда – 30 рублей в месяц, однокомнатную квартиру – 50—60, а трехкомнатную в центре максимум за 120, то есть как раз дополнительный доход ленинских стипендиатов. С гражданскими врачами получалась хохма – некоторые из них имели в институтах денег в два раза больше, чем после выпуска. Даже наши умники-слушаки с Ленинкой, получив после ВМА лейтенантский эполет, ощущали лишь десятирублевую разницу в денежном довольствии. Но деньги тут были не главное. Главное был престиж! Звание «ленинский стипендиат» было хорошей визитной карточкой в солидном обществе и пропуском в элитные семьи.
Валера Рябуха, по кличке Студент, никаким особенным стипендиатом не был. Учился неплохо, но четвёрочка проскакивала. Примерно через недельку после посиделок с Розенбаумом вбегает он, страшно запыхавшийся, к нам в комнату:
– Всё! Свершилось! Снимаю на два года крутую четырехкомнатную квартиру в Ленсоветовском доме, с обалденной мебелью, сервизами, японским телевизором и финским холодильником! Обои – бархат, на стенах старые картины, ковры по щиколотку, ванна – утонешь!»
– Врёшь поди! Откуда столько денег?
– А я задешево, всего за двадцать два рубля в месяц, да и то не хозяйке, а ЖЭКу надо платить. Правда, за электричество отдельно. Но все равно больше трояка не набежит. Итого всё удовольствие – четвертной!
– Студент, ты не съел ли чего? А может, тебе на кафедру психиатрии сходить, с дежурным врачом по душам поговорить?
– Сами в дурку идите, а я пойду в свои хоромы!
– Так не бывает.
– Бывает! В субботу приглашаю на новоселье. А сейчас вот что – Лом, у тебя мыло раскисшее? Раскисшее – хорошо, давай сюда! Ещё нужна твоя печатная машинка и побольше испечатанных листков. Ты не выкинул свою бракованную конкурсную работу по ВНОСу? Теперь Коля. Колян, нужны твои старые очки и алюминиевая расческа с длинной ручкой, та, что с бытовки первого курса осталась. В субботу, мужики, все отдам, кроме расчески.
– Ну бери, говна не жалко! Только машинка не работает – лента перебита сто раз и не печатает уже. Да и на клавиатуре половина букв западает. А на что тебе все это? Макулатуру сдать решил и зрение подсело?
– Нет, все в порядке. Печатает машинка или нет, мне без разницы. Лишь бы звук был. Подробности в субботу – намечается грандиозная пьянка, там все и расскажу.
