Он всегда так за пивом ездил - у него был смешной велосипед "Десна" со здоровыми педалями и маленькими колесиками. На багажник Сив резинками привязывал канистру и ехал на "Яйца" или в "Очки". Перед ближайшией пивной точкой висела здоровая вывеска "Очки", а за ней сразу два пивных ларька, вот мы их и прозвали так. Чтобы не сильно нарушать воинский порядок, хранил Сив свой велосипедик в лыжной комнате, что в другом конце коридора. Получается, что когда он скатывал свой велосипед по одной лестнице, вся Пиночетовская команда неслась вверх по другой. Внизу в "будке-аквариуме" дежурного никого не осталось, вот он и вышел незамеченным. А Ксюжена в это время еще одно полезное дело сделала - собрала все пустые бутылки и выкинула их в мусорный бак, что в туалете стоял. Сив пива купил, ну и пару кружечек (а может и не пару) пропустил по случаю. На обратной дороге его с похмелья разморило, вот он и присел чутка вздремнуть на лавочке. А Ксюжена услышала шум в коридоре и тихонечко выглянула - видит к нам в комнату вваливаeтся куча злющих военных. Поняла она, что такое не к добру, и из туалета пробралась в первую попавшуюся комнату, открыла шкаф с шинелями и за ними спряталась. Потом уже, когда нас Рекс и Пиночет трясли, её тайком наряд через задний вход вывел - взяли ключи, якобы мусор выносить, и вывели.
Через часок приходит Сив. Мы на него в гневе - ты зачем, зараза, настенной агитацией в генералов кидаешься? Кстати, генерал сегодня дедом стал - может помилует. Поплёлся Сив к метро. У грузинов купил три гвоздики, пришел обратно на Факультет и стучится в кабинет к Образцу. А тот уже с Серпомолотом там прилично укушанные сидят. Заходит Сив, представляется. Ну генерал и вопрошает, чего там у тебя?
- Товарищ генерал, разрешите поздравить и повиниться! Я, как фотограф четвёртого курса, сегодня переклеивал курсовую "Доску Почёта". Клей был ужасно вонюч. Вынужден был отнести стенд на просушку в комнату, где было открыто окно. Курсанты в той комнате спали, я их не будил. Тихонько положил стенд на подоконник и вышел. Однако информирован сокурсниками, что из-за порыва ветра "Доска Почёта" вылетела из окна вам под ноги. Прошу считать меня единственно виновным в данном происшествии, и готов понести заслуженное наказание!
Генерал уже давно отошел от первоначального стресса, а после посиделок с замполитом и вовсе подобрел. Встал, по-отечески потрепал Сива по макушке, сказал, что уважает смелых, честных и сознательных, а потом отпустил его на все четыре стороны, даже никак не наказав. Правда нам наряды не отменили, ну ничего - Сив нам пива привёз и мы его тоже простили.
Вроде бы без серьёзных последствий прошла пьянка с Ксюженой. Да хорошо то, что хорошо кончается. На третий день по утру залетает в комнату Сив с воплем "триппа-а-ак!" Был у нас свой местный урологог - Женька Велиев, был местный микробиолог - Поль. Один клиническое течение мужской гонореи на Кафедре Урологии углублённо изучал, другой ту же гонорею на Кафедере Микробиологии в микроскоп разглядывал, да на питальные среды сеял. Собрали мы неотложный консилиум. Ну еще психиатра, Шурку Журкина позвали, потому что Сив грозился совершить зверское убийство с расчленением. Шура Сива успокоил - может Ксюжена сама о таком казусе не знает, женская гонорея часто молчком протекает, это у мужиков - как в туалет, так в крик. Сив чуть отошёл, клянётся благородство проявить - и себя и Глыбу от триппера вылечить. Главврачём и начмедом такого мероприятия едингласно избрали Хута, самого большого знатока и практика в области "гуссарского насморка" в полевых условиях, Женька пошел профессор-консульатантом, а Поля поставили на лабораторное обеспечение.
Хут злорадничал - вначале предлагал Сиву "сдаться" в поликлинику Академии или прямиком на Кафедру Урологии. По советским правилам, предназначенным для борьбы с кожвензаболеваниями, в подобном случае назначалось настоящее расследование - с кем, когда и как? При этом Хут делал невинную морду и с глубоким вздохом сообщал, что тогда уж точно дежурный врач стукнет на Факультет, и Сива выпрут за аморалку. Мы все гневно набросились на Хутиева - чего же ты, гад такой, говоришь!? Тебе же радоваться надо, что что тебе самому Глыба не дала, а не над горем сослуживца измываться. Хут еще морды покорчил, а через день принёс здоровую упаковку бициллина. Это такое лекарство, которым самый неосложненный, самый простецкий триппер в наши юные годы лечили. Мы об этом весьма хорошо, хотя и чисто теоретически, знали. Однако никто из нас собственноручно бициллин никогда в жизни не колол. Даже Женька, который уже назначал бициллин десятки раз, сам его ни разу не вводил - в клиниках это был исключительно удел медсестёр.
