– Даже так? Залез под платье? Там, где вас могли застукать? Поразительно! Быть может, я ошибся, и мой брат не такой уж и нудный, скучный тип. Но, возвращаясь к твоему вопросу, да. Он теперь, как слепой котенок. Никого не понимает, зато собственные мысли сводят его с ума. В Авалькине артефакты, блокирующие дар менталистов, под запретом. Многие носят, на свой страх и риск, но Лиораэль у нас правильный. Такими штуками отродясь не баловался. Он привык видеть следующий шаг своего оппонента, но сейчас… Увы. Вокруг одна тишина.
– Ты знал, что он будет в академии?
– Конечно. Я же за ним следил. Полдня Лиор проторчал у океана, и мне пришлось прятаться в кустах, ожидая, пока эта заноза решит, что вот – вот его хватит солнечный удар, и выйдет в город. Потом он наведался к Шахарди, но мне удалось забраться на крышу и подслушать разговор, а за то время, что вы мило препирались на лестнице, я успел запрыгнуть в портал и отовариться в цветочной лавке.
Король Авалькины, благословенное дитя леса, залез на крышу академии? Пятиэтажного дворца, построенного одним из первых кессарийских ханов? Хотела бы она понаблюдать за этим воочию.
– Вы с ним так похожи внешне, а характер… Огонь и лед. Будто и не братья вовсе.
– Наши родители задушили его своей заботой. Любимый сын, как – никак. Ошибок ему не прощали. Оценки – идеальные. Карьера – успешная. Внешность – без сучка и задоринки. Манеры – подобающие. Как только Изабелла его обратила, маменька с папенькой от него отреклись. Безупречный эльф, наследник древнего рода не может быть вампиром. Мне повезло, что мое воспитание пустили на самотек. Впрочем, хватит о грустном. Закрывай глаза.
– Зачем? Очередной сюрприз?
Колебания материи она ощущала отчетливо. Феанор опять открыл портал.
– Именно. Покажу тебе самое красивое место на свете.
– Смелое заявление.
Прохладные пальцы бережно коснулись ее запястья и утянули Кассею туда, где ласковый ветер нежно лизнул оголенную кожу плеч, поиграл с подолом платья… И принес с собой драконий рев.
– Мы что, в Сильвенаре? – от неожиданности она разомкнула веки. – Боги! Алмазные горы? Ты серьезно?
Острые пики искрились на солнце, переливаясь сотнями оттенков, как самые настоящие бриллианты, ограненные искусным мастером. От восторга слезы навернулись на глаза. Океан, вековой лес и жемчужина драконьих островов, увидеть которую удавалось лишь избранным. Маленький хрустальный столик в тени раскидистой сосны, два изящных стула… Ягоды, фрукты, хлеб, сыр и вино. Букет ароматных дикоросов, перевязанный шелковой лентой.
– Здесь их называют хребтом Оэй’а’рэар, – Феанор галантно отодвинул стул, приглашая ее присесть.
– Нас не арестуют за то, что мы устроили тут пикник? Это же святыня!
У подножия Алмазных гор драконы заключали браки. Чужаки сюда не допускались.
– Если он снова попытается отковырять от скалы кусок себе на память, арестуют непременно, – грубый, низкий, хриплый голос раздался у нее за спиной, как раскат грома посреди ясного неба. – А так, ужинайте на здоровье. Правда, трапезничать советую после полета. Укачать может с непривычки.
Полета? Кассея вскочила на ноги, чудом не зацепив стол. Высокий, поджарый, загорелый. Волосы – черные, волнистые, завязанные в хвост. Глаза – хищные, цепкие. То ли желтые, то ли зеленые. На носу с едва заметной горбинкой – бледный шрам. Еще несколько на скулах и на лбу. Красавцем не назовешь, уродом тоже. Харизматичный. С изюминкой. Девчонки в мужчин с подобной внешностью частенько влюблялись без памяти. Опасностью от него веяло за версту.
– Ой, хватит уже напоминать, – Феанор обиженно фыркнул. – Подумаешь, маленький камушек. С кем не бывает. Принцесса, прошу любить и жаловать, хотя, любить не обязательно, у него отвратный характер… Уль’д’раксис Аракс.
– Ваше Высочество, – Уль’д’раксис улыбнулся краешками тонких губ. – Готовы оседлать дракона?
– Я?
Взобраться к себе на шею чешуйчатые позволяли лишь избранным.
Феанор поймал ее ошарашенный взгляд:
– За Драксом карточный долг. Катайся, сколько вздумается.
Кассея посмотрела на бывшего контрабандиста, ступавшего по траве с грацией кошки:
– Для Вас это не будет оскорблением?
Эмоции ее переполняли. Страх. Томление. Восторг.
– Отнюдь. Для меня честь порадовать принцессу Эльсинора.
Врал и не краснел. На этих землях ее статус не значил ровным счетом ничего.
– Если так, то я готова.
