Надо же, пришел убить страшное чудовище, а заодно, если понадобится, и меня, но от правил хорошего тона отказаться не может — в крови-с!
— Да, пожалуйста, вот вам тапочки. Не взыщите: их стоптал еще мой дедушка.
— М-м-м… ничего. Спасибо.
Он повесил пальто в шкаф, огляделся и уставился на меня, видимо не зная, с какого бока подойти к делу. Я решил ему помочь. В конце концов, ведь котя уже согласился на него…
— Где же ваш чемоданчик?
— Какой еще чемоданчик?
— Обычно электрики ходят с чемоданчиком, куда складывают инструменты, э-э-э… всяческие колпачки, патроны…
При слове «патроны» Одиннадцатый вздрогнул. Видимо, патроны у него были. Вот только речь заранее подготовить он не догадался. То ли дело умница Второй… да и Десятый тоже. Один стихи мне читал, другой грозил привести «кое-каких знакомых, способных, знаете ли, расчленить человека — только знак подай!». Десятый выкрикивал жуткие угрозы, лежа на полу в коридоре и шмыгая разбитым носом. Я, знаете ли, полутяж, кандидат в мастера, и нахожусь к тому же в приличной форме. Когда какой-то наглец сует тебе под нос вонючий амулет, поневоле вспылишь…
— Извините, я зашел совсем не за этим.
— Да-а?
Я испытал секундное сожаление: настоящий электрик был бы кстати — действительно проводка старая, розетки искрят… Впрочем, потом как-нибудь. Своими силами.
— Не вы ли Собянин Василий… мнэ-э-э…
— Полуэктович.
— Полуэктович?
— Какая, в сущности, разница. Хотя, казалось бы…
— Значит, вы понимаете, зачем я, собственно, пришел, — голос пришельца сделался торжественным и строгим. — Тогда признайтесь честно, не вы ли тот человек, которого зовут Котовладельцем?
Истинная правда. Такова моя профессия. Но слишком просто сдаваться рыцарю нет резона. Еще, пожалуй, разочаруешь человека отсутствием борьбы и препятствий.
— Кто именует?
— Книга Юнннного Полумесяца, — с легким подвыванием произнес он.
Стало быть, прошел маршрутом четвертым, через букинистический магазин на Арбате.
— Какая книга? Не понимаю вас…
Жестом трагического актера в спектакле, поставленном по Шекспиру, Одиннадцатый выхватил сверкающий кинжал и упер острие мне в горло. Холодненькое острие больно кольнуло.
— Вы немедленно расскажете мне все, или прощайтесь с жизнью! Я не шучу.
— О горе! — воскликнул я.
— Слышите, вы! Даже если мне придется снять с вас кожу… эм-м-м, с живого… то я перед этим не остановлюсь! Вы откроете мне тайну Золотых врат!
Ну, с этим проблем не предвидится. И тайна тебе будет, и Золотые ворота€… А как вещает бедняга! Сколько пафоса! Истинно говорю вам, еще немного — и научится дырки словами в стенах пробивать. Жаль, сам я не верю в силу слова.
Котя ласково боднул рыцаря мордой. Мол, зачем балуешься? Не хочешь погладить? А разорванным быть не желаешь? Можно в комплекте.
До чего быстро мой маленький монстрик встал с пола и подкрался к пришельцу! Сладкий кот!
К несчастью, мой собеседник тоже не верил в силу слова. И маленький милый пистолетик, марки «Шпана энд Ко», у него все-таки был. Как писали в старинных романах, «он вынул его из складок одежды». Звучит несколько необычно, да ведь иначе не скажешь: кармана в том месте точно не было, чем угодно готов поклясться!
Дуло пистолета оказалось в десяти сантиметрах от котиных ушей. Между тем кинжал никуда не делся от моего кадыка. Забавно: я мог бы убить этого авантюриста одним ударом. Котя за пару минут зарастил бы отверстия в своем теле, проделанные пулями. Собственно, Шестой выпустил в него полрожка от «калашника», и соседи за этот шум жаловались на меня в милицию: дескать, нельзя ли вести себя потише и не мешать им сосредотачиваться на благочестивых помыслах? Ну а котя полежал-полежал минуту-другую, а потом поднялся, как ни в чем не бывало. Золото, а не кот. Нынешняя сцена ужасно забавляла и меня, и мою зверушку, насколько я мог понять зверушкино настроение. Стрелок наш, по всей видимости, воспитывался в приличной семье, пил кофе без молока и сахара, бросал палочку от съеденного эскимо в урну, а если урны не оказывалось поблизости, ждал, пока она появится. Он никогда не пил коричневое из горла, неизменно принося домой бутылку и выливая ее содержимое в кружку. Или, еще того правильнее, вообще не потреблял колу. Поэтому безоружного кота он пристрелить не мог. Органически. Вот если бы у кота в лапах оказалась бейсбольная бита или хотя бы тяжелый напильник, тогда, возможно, другое дело…
— Если вы не откроете мне истину, я прикончу вашего кота!
Как он сказал!
Что ж, время комедии ушло. На его место пришло время боевика.
— Только не это! — всхлипнул я. — Он ни в чем не виноват! Несчастное животное…
— Откройте мне все! Здесь! Немедленно!
