Точно! Шел четвертым маршрутом. По моей просьбе один вечный аспирант под большим секретом сообщал: дескать, он знает двух людей, прошедших через Золотые врата в Индию духа. Один вернулся, а второй передал оттуда привет через астральное тело. Или через астральное окно? Уж и не помню… И еще там последняя «подсказка» — кретинская «Книга юного полумесяца», импортированная бодхисаттвой Рерихом прямо из Шамбалы. На изготовление пришлось истратить семьдесят долларов.
— Если я не пройду, куда мне надо, я тебя, гада, и твою тварь пропущу через терку с мелкими дырочками.
Угу. Интеллигент.
Почему-то все они в душе уверены: убить «стража», покопаться в его барахлишке, и обязательно сыщется карта с маршрутом к Золотым вратам мимо огнедышащего дракона. Обязательно. Не мог же я, склеротик в третьем поколении, не сделать такой карты! Флинт сделал, почему бы мне ее не сделать! Логично?
— Вам приличествует гармоничное состояние духа. Можете привести себя в состояние самадхи? Знаете ли вы соответствующие дыхательные упражнения? — выворачиваюсь я из скользкой ситуации с большим, думается, достоинством.
— Самадхи… самадхи… самадхи… Зачем? — Видимо, он не знал значения слова «самадхи». — Что,
— Насчет дракона… Эта услуга оказывается нашим клиентам прямо в офисе…
— А? О…
«Дракон» — легок на помине — нарисовался в дверях. Котя изменился почти неузнаваемо. Как гусеница, превратившаяся в бабочку. Во-первых, он очень подрос. Во-вторых, у него удлинилась морда, выпала шерсть, глаза обрели монголоидный разрез, на лапах выросли когти, запросто вспахивающие паркет и линолеум, уши… ушей я не мог разглядеть, хотя всякий раз искал эту подробность на голове метаморфировавшего зверика. Только длинный пушистый хвост выдавал в нем кошачье происхождение. Но главное — два псевдокрыла, распростертые в неуклюжем «взмахе» над милым несуразным созданием. Если не знать, что это кожные выросты, наполняющиеся газом при переходе кота к стадии котодрако-на, можно и впрямь подумать: сейчас полетит. Вот-вот.
Этого рыцарь никак не ожидал. Всем им, я полагаю, в качестве места для поединка мерещатся леса, поляны, пустыри… но никак не трехкомнатная квартира в спальном районе Москвы. Секунду или две он сидел и таращился на зверика, не мигая. Потом сунул руку под свитер, очевидно вспомнив о Большом Волшебном Шкворне.
Я кинулся к стене, стараясь не перекрывать зверику директрису. Когда двое шаманов — или как еще называть этих безобразных увакеков? — совершили над нами с котей обряд, кстати, против воли обоих, мой полосатый воспылал ко мне, своему господину, чистой бескорыстной любовью. Он лишен способности
…Вынуть Шкворень Одиннадцатый не успел. Вообще, котя, существо то ли благородное, то ли, быть может, не вполне совершенное в смысле фокусировки взгляда и прицеливания, дает рыцарям две-три секунды форы. Так бывало всегда. Кое-кто успевал среагировать, попытаться спасти свою шкуру, но живым не ушел ни один. Правда, с Седьмым возникли проблемы. Он окатил монстрика святой водой из пятилитровой канистры. Зверь мой, вместо того чтобы превратиться в биотерминатора, жалобно взмяукнул и забился под диван. Газовые камеры его стравили содержимое со страшно неприличным звуком, да и запах, признаться, вызывал желание просочиться на свежий воздух по микротрещинам в паркете… Жаль, с паркетом я расстался раньше, при никарагуанцах. Собственно, парень с ведром был единственным настоящим рыцарем. Он пришел не за принцессой… то есть, конечно, не за вратами. Он пришел, чтобы убить дракона. И Седьмой как минимум ушел бы живым, если бы не два прескверных обстоятельства. Во-первых, рыцарь всерьез вознамерился прихлопнуть котю. Возможно, он располагал соответствующими технологиями. Но подобные действия расцениваются мною как недопустимое нарушение правил игры. Во-вторых, огонек Великого Инки дублируется острым шилом, — его я всякий раз готовлю на случай подобных неожиданностей.
