Его сжало, будто воробья — рукой из множества громадных пальцев, изогнуло чудовищной силой. Он понял, что спина вот-вот сломается пополам. Шея была сдавлена, изо рта вырывался задушенный хрип.
Неожиданно хватка ослабла. Послышалось протяжное, монотонное сипение. Что-то тупое и жесткое, с футбольный мяч, тыкалось в его живот, в бока, порой высовывая крючья и легонько царапая тело сквозь одежду.
Захваты разомкнулись. Лео оказался на свободе. Ошарашенный, испуганный до полусмерти, он не смог стоять и опустился на колени, ухватившись за край ящика.
Крот умолк — навеки. Лишь шорох раздавался в темноте и дробное постукивание, словно бегали ежи — но ежи с десятками ног, ежи величиной с кабана.
Открылась дверь. Коридор был еле освещен, в дверном проеме стоял темный силуэт человека в длинном халате.
— Они убиты? — тихим и ровным голосом спросил вошедший.
Кого он спрашивал?.. Но ему ответили. Глуховатое посвистывание, птичий цокот, скрип. Горбатые тени, высотой до середины бедра, приподнимаясь и оседая, покачивались у его ног.
— А почему второй жив?
Щебет, тонкий свист, скрежет.
— Он не может быть женщиной, которая здесь жила.
Тени вздыбились, протягивая к человеку шевелящиеся усики. Лео сделалось дурно, он чуть не сомлел.
— Хм, ну что же… Я доверяю вашему обонянию. Спасибо, я очень признателен вам за помощь. Ступайте.
Тени скользнули в коридор и исчезли. Мужчина подошел к Лео почти вплотную и осветил его карманным фонариком.
— Снимите маску. Кто вы?
Лео назвался, запинаясь и гадая, куда его отправят — в тюрьму или в сумасшедший дом.
— Кто был ваш напарник?
Пришлось назвать и Крота. Бьющий в глаза свет мешал видеть лицо человека в халате, но некое мимолетное движение обозначило его досаду и замешательство.
— Печально… Впрочем, как говорят в Полинезии: «Своей цели непременно добьешься». Кстати, вы тоже близки к достижению цели. Встаньте и посмотрите, как это выглядит.
Увидев Крота, Лео понял, что стало с Готвином. Газета не обманула. Здорово похоже на кислоту. Желудок Лео охотно вывернулся бы, но его владелец не имел обыкновения наедаться на ночь.
— Ладно, это я улажу, — задумчиво молвил человек в халате. — А с вами что делать?
Лео покосился, отыскивая на полу пистолет. Унесли или далеко отбросили.
— Почему-то вы понравились моим друзьям. Ума не приложу, чем вы их очаровали. Скажите-ка, любезный, в каких отношениях вы находитесь со сьорэ Динке? Она, часом, не от вас отяжелела?
— От меня! — выпалил Лео, почуяв спасительную лазейку. Ему было невдомек, какое значение это имеет, но интуиция подсказывала: «Сознавайся!» Мало ли, что до сего дня он год не видел дочь Крота!..
— Тогда все ясно. Притом — вы впервые в моих кладовых… Тот, кто вас схватил, прекрасно читает следы и помнит запахи.
— Хорошенькие друзья! — истерически рассмеялся Лео.
— Теперь они и ваши друзья… а вот мне придется решать, как распорядиться вами. Кроме друзей, у меня есть слуги — эти менее влюбчивы и на запах не обмирают. Итак, вы — вор…
— Я специалист по антиквариату. Особого профиля.
— Как ни назови, суть одна. Я — барон Меермонд.
— Видел вас по телевизору.
— Леонард, сегодня вы уцелели, но при такой специальности вы рискуете жизнью минимум раз в квартал. Бросьте ваш промысел и переходите ко мне. Целее будете.
— Ваша милость, я наводил справки. Ваши люди тоже…
— Раз в год, не чаще. А что вы хотели? Археологический дайвинг, сложные погружения, рейды в опасные и малоизученные места. Иногда — находки, вредные для здоровья.
«О да!» — Лео вспомнил, что стало с Кротом.
— Умеете пользоваться аквалангом? Владеете навыками спелеолога?
— Нет, что вы!
— Это поправимо. Дам кредит на учебу, потом отработаете.
— Сколько будете платить? — напрямик спросил Лео.
— Здесь, с усопшим рядом… Идемте в кабинет, побеседуем.
Стало легче душе, истерзанной ужасами этой ночи. Даже пот выступил, как благодатная роса на челе. Он запустил руку в правый карман…
«Оп! Это не платок».
…и тотчас затолкал найденный предмет обратно. Утереть лоб и ладонью можно.
«Кротенок, лапочка, какая ты умница, что не запустила все белье в стирку! Я это пришью в кармане. Стальной нитью. Во всех своих штанах. Пусть обо мне думают что угодно. Зато живой!»
— Лео, у нее передышка! — весело объявил швед-аквалангист, взбежав по трапу и выглянув из двери. — Она зовет тебя.
— Я предлагал оставить ее в Адене, — напомнил барон подавленному Лео. — Ты отказался. Теперь мы прошли четыреста миль. Ближайший порт далеко позади. Уточните, сьер штурман.
— Скоро будем на траверзе Эль-Гайды, — процедил штурман с сильным германским акцентом. — Дальше, до Омана, — безлюдье. Хадрамаут, монсьер барон!
Позади стоявших у фальшборта деловито пробежал по палубе некто из друзей, волоча за лямку какой-то свой прибор и озабоченно похрюкивая. Лео наловчился различать их, но путался, когда они прикрывались от солнца обширными белыми шалями или фольгированной пленкой.
— Лео, иди к ней!
— Посадочная площадка у нас есть, можешь вызвать с берега врача на вертолете. За твой счет.
— Вертолет там найдется, — штурман плюнул в Аравийское море. — А врач — навряд ли.
