Без нас нас женили. Обидно.
— Тихо, — прижала палец к губам, чтобы расслышать все остальное, — позже обсудим.
А Шила Перл буквально разошлась в своем гневе.
— Это отличная идея, муж, — не унималась она. — Сия потом с легкостью выйдет замуж, а Алекс сделает карьеру в армии.
— Дорогая, не смею спорить, — отозвался флегматичный супруг. — Но наша дочь почти помолвлена с юным господином Дженксом, а твой сын имеет склонность к меланхоличным завываниям под музыкальные инструменты. Они не одобрят, воспротивятся и проклянут нас.
—- Да плевать мне, к чему близнецы имеют склонность, — фыркнула наша любимая мамочка, — я забочусь о будущем.
Взглянув на брата, я подала знак, чтобы шел наверх, в мою комнату. Требовалось переварить услышанное и наметать план.
Как водится в аристократических семьях Атарии, детей никогда не спрашивали, чем они намерены заниматься после получения высшего образования. Девицы обязаны выгодно выйти замуж, а молодые парни заиметь доход, чтобы стать той самой выгодной партией для девиц. Круговорот выгодных партий в природе. К сожалению, круговорот строился на богатстве. А нашей семейке на огромное богатство рассчитывать не приходилось...
Мы не бедствовали, но до знати было...
Естественно, наши родители исключением не стали. Чиновники средней руки, не ступавшие на высокие должности, они из кожи вон лезли, чтобы получить хотя бы кроху внимания от высшего круга.
Понятия не имею, как матери удалось, но она пристроила нас в самые крутые, самые вожделенные учебные заведения. Жаль, что усилия ее прахом. Не то чтобы мы не ценили ее старания...
Из меня благородная девица, это как жабу в платье нарядить. Я буду квакать, поправляться, а потом выдам что-то грубое и неприличное.
А из Александра кадет — это как ребенка вывезти на поле боя. Он сильный юноша, честный, но это не про бои, а про битвы, кто лучше приложит гитару об пол.
И дары совершенно неподходящие. Я иллюзионист и огневик, а Алекс владеет ментальной и актерской магией.
Родители будто издеваются! Сами сетовали, что нам бы обменяться.
Я мечтала, чтобы женщинам разрешили поступать в ШМАК, а по нашему, издевательскому, в Шмакадемию. Брата устраивало нынешнее место обучения. В нем были курсы по музицированию. Не готов он к строевой службе, он на ранней побудке споткнется.
— Я туда не пойду, — обозначил Алекс, оставшись со мной наедине. — У меня концерты на весь год расписаны, а у кадетов выход только при наличии отличной учебы.
Мы оба знали, что все основные предметы тот завалит.
— Прикинь, как ты удивишься, узнав, что я к благородным девицам не стремлюсь, — закатила я глаза.
Александр в голос заржал, представляя меня в платье с узким корсетом и с крохотным песиком в сумочке. Я повернулась и застыла. В мыслях образовался настоящий сумбур, ведущий к катастрофе.
Мы невероятно похожи. Словно одно лицо. Он смазливый блондин с голубыми глазами и пухлыми губами, высокий, жилистый, очень худой. А я его женская копия. Одно различие, это моя отращенная шевелюра, достигавшая ремня джинс.
— Они ведь не отстанут, — заключил брат, имея в виду заботливых предков.— Сами заберут документы.
— Надо действовать на опережение.
Не буду скрывать. Услышав название кадетского заведения, сердце дрогнуло. Я неистово захотела туда попасть.
Это же просто. Как двумя пальцами об асфальт, как отобрать конфету у ребенка. Даже волосы отрезать не придется. Наложить иллюзию, взять дедовский амулет, подаренный лично мне...
И академия меня примет. Поступление требует капельки крови, а я принадлежу роду Перл. Артефакт не будет разбирать, девушка я или мужчина.
Но если со мной сложностей нет, то с Алексом возникали. Подкупить администрацию Атарийской академии не составляло труда. Тамошний ректор и деканы жаждали денег. Они бы подделали документы, но кому-то придется отправиться в Пресьенский институт.
— Инга, — выпалила я.
— Инга Бекманн, — одновременно со мной проговорил парень.
Есть у близнецов одна способность. Мыслим мы одинаково. Я свела общие ниточки и сочла, что мне выпал удачный шанс попасть в Шмакадемию. Брат и слова не сказал, но подумали-то мы одинаково. Он тоже просчитывал варианты, не сомневаясь, что я мечтаю учиться в кадетке.
Он не идиот, хотя прикидывается.
В целом, Алекс с младых ногтей вычислил правило, что в большой семье, чтобы тебя никогда, никто и ни о чем не просили, нужно один раз серьезно облажаться.
Короче говоря, к уборке, сбору документов, к дипломатическим визитом моего брата не привлекали.
У нас была общая знакомая, точнее, моя подруга. Она вечно тараторила про Пресьенский институт. А ведь никому и не ведомо, как выглядит Алисия Перл, какое у нее лицо. Инга тоже шатенка, тоже голубые глаза, да она идеальный кандидат.
— Но надо с ней поговорить, — прочитал мои мысли Алекс. — И чтобы она как-то от родителей отбрехалась.
— Заплатим и за нее, — отмахнулась я рукой.