— Люблю тебя, одуванчик, — рассмеялся Виктор.
— Когда-нибудь ты точно дождешься, — закатила глаза я.
Впоследствии мы добились того, о чем мечтали. Я закончила ШМАК и работала боевиком на границе. Виктор успешно заменил отца на его поприще. Оказалось, в интригах он разбирает не хуже родственника, ведь нынешнему королю было около десяти лет.
Нам монарх почил, его наследник возглавил престол, а мой муж стал его наставником и временным регентом. Власть Виктора тяготила, он к ней не стремился, но из Его Величества он сделал поистине справедливого правителя.
С легкой руки всем девочкам позволили выбирать профессию. Боевичек становилось больше, но у девиц эта специальность успехом не пользовалась. Ну, это понятно. Ползать по лужам, устраивать забег с зомби-препятствиями и прыгать по раскаленной лаве мало кому нравилось. Пресьенский институт процветал.
Виктор
— Дедушка, — обратился ко мне самый младший из внуков. — А почему ты бабушку иногда зовешь Одуванчиком?
Мы сидели в общей гостиной, куда прибыли все члены семьи: старший сын с сыновьями, младший сын со своим наследником и дочерью. И дочка, которая вышла замуж за нашего правителя и привезла будущего монарха и принцессу.
— Только попробуй развязать язык, — вспыхнула Сия. — Виктор, тебе известно, что оружие женщины — яд.
— Меня-то ты не убьешь? — храбро отозвался я, косясь на свою седоволосую, но до сих пор прекрасную, неугомонную и бедовую жену.
— Тебе откуда знать? Я через день мнение меняю, — фыркнула она, забирая девочек. — Пойдемте, крошки. Научу варить вас оборотное зелье. Мне как-то в жизни оно очень пригодилось.
— Это чтобы не казаться такой старой и страшной? — спросила самая младшая внучка, Ульяна.
Чую, она будет не из любимчиков.
— Возьми шоколадку, погрызи, — предложила ей жена. — И попроси матушку твою комнату получше запирать, а то я по ночам шастаю, могу отомстить.
— Бабушка, я пошутила, — замерла Ульянка, поймав мой осуждающий взгляд. — Извини.
— Утром будешь посуду за всеми мыть, — наказала ее Сия.
— Да почему? Почему ты не наймешь прислугу, как все нормальные люди? — вспыхнула избалованная девочка.
Я про себя усмехнулся. Не стоило ей поднимать подобный разговор.
— Моя дорогая и замечательная, — повела ее за руку бабушка, — я не нанимаю прислугу и наемных убийц. Предпочитаю все делать самой. Смекаешь?
В семье тупых не водилось. Ульяна смекнула, сглотнула и поторопилась заверить, что все выполнит.
А я посмотрел на внука.
— Мы еще не были представлены друг другу, — начал ему шепотом рассказывать. — Был один из приемов. Твоя бабушка была молодой и красивой, за которой ухлестывало множество парней...
— За ней? — скорчился десятилетка.
— Так ей не всегда под сто было, — пояснил я. — В общем, ей в тот момент нравился другой. Она сговорилась с другим вашим дедушкой, с Алексом, — я закатил глаза, мой почти ровесник до сих пор колесил по странам со своей группой, вызывая больше стыда, чем гордости, — и тот должен был на одном моменте подвернуть колонки, чтобы ее образ стал более запоминающимся. Представляете, — обвел потомков своим взглядом, — перед вами предмет вашего обожания, ваши волосы вздымаются, вы красивы и обворожительны.
— У нее не получилось, да? — поморщился старшенький.
— Прикиньте бабушку молодой, вот ужас, — отозвался средненький.
— Кошмар, — добавил младшенький.
А в моей памяти до сих пор стоял образ той Алисии, у которой волосы резко скудрявились. Она испугалась, застеснялась, а я поймал ее в уборной.
Кажется, именно тогда я влюбился в своего Одуванчика.
Конец.