— Что значит, не надо? — в перерывах между поцелуями спросила я.
— А я уже отличный, — юноша не отвлекался.
Мы на мгновение отстранились друг от друга, но это продлилось секунд на десять, столкнулись лбами, обнимались.
— Я правильно понял, ты больше не обижайся, ты простила меня? — волновался Уэллинг.
— А ты ни на что не злишься? — тревожилась я.
— Нет.
— Нет.
— Значит, — обрадованно отозвался Виктор, — я могу смело называть тебя невестой. И никакой ректор мне в этом не помешает.
— Можешь, — подтвердила с облегчением. — Я твоя.
Произнесла, и во мне что-то забурлило. Кровь разгорячилась, а по спине пробежались мурашки.
Виктор кашлянул, поторопился отойти.
— Сия...
— Что?
— Я должен тебя проводить, — сказал он нехотя, потому что не желал со мной расставаться.
— Мешаю? — когда мне надо, я отлично изображала идиотку.
— Нет, я бы все отдал, чтобы ты не уходила, — он снова приник ко мне, запуская свою пятерню мне в волосы, — но мы рискуем. Я не удержусь, чтобы тебя не трогать.
Я кипела в хорошем смысле этого слова. У нас с Уэллингом не было нежных ухаживаний, романтических свиданий и стихотворений, написанных в мою честь. Вместо этого парень ради меня пересек границу Атарии, выдумал хитроумный план и заставил своих наставников ему подчиняться. У нас все неправильно. И будет ужасным кощунством нарушать нашу «неправильную» традицию.
И пофиг. Сама побуду в роли совратительницы.
— Отдай все, — призналась я. — И не удерживайся, потому что если будешь медлить ты, то к совращению приступлю я.
А он достаточно познакомился с моим неистовым характером.
И чтобы быть не очень голословной, принялась расстегивать непослушные пуговички на его белоснежной рубашке. Стянула фрак... Пока я занималась пуговицами, Виктор отбросил свои сомнения и остервенело дернул за завязки на платье.
Он свои силы недооценил. Одеяние рухнуло от легкого касания, оставив меня в одном нижнем белье. Прикрыв одной рукой грудь, я поцеловала его в основание шеи. Не стеснялась... Совсем его не смущалась, больше хотела, чтобы он посмотрел на меня и восхитился.
Впрочем, мое желание было исполнено. Закончив со свои туалетом, он навис надо мной, а его непослушные, длинные пряди приятно щекотали оголенную кожу.
— Сия, играешь с огнем, — прошипел он хищно. — Потом обратной дороги не будет. Ты, одуванчик, станешь моей женой.
— За одуванчика, — я потянула парня на себя, — ответишь отдельно.
Сия
— А потом мама заставила нас пожениться, — рассказывала я подружкам подробности своей очень поспешной свадьбы.
— Это, конечно, очень романтично, — сомкнула ладони Тесса, — но ты, Сия, балбес. Нас не позвали, не успели тебя проводить в замужний путь.
— Забей, — отмахнулась я. — Ингу проводим. Но перед этим устроим ей девичник.
Бэкманн прокашлялась. О девичнике она не думала и надеялась его избежать.
После моего скандального появления во дворце и проведенной ночи с Виктором нас наутро потащили к распорядителю.
Старший Уэллинг ничего плохого в поступке сына не видел, мама тоже призналась, что подталкивала меня к безумствам. Один папа неистовствовал. Его крошка... Его кровинушка... Его маленькая девочка...
Короче говоря, со свадьбой не вышло. Праздновали в очень узком кругу, зато брат со своей группой выступил. Он здорово прокачал свой скилл в плане игры на музыкальных инструментах и в вокале. Чета Перл простила его чудаковатость. Даже помогла со сборами в Сумир. Лишь бы подальше от нас.
Мы терялись в догадках, но молодежь в стране некромантов фанатела от группы моего брата. Там он стал настоящей знаменитостью, лидером не очень умных, но мнений.
Тесса, Надя, Инга приехали с сильным опозданием. Заодно мы позвали Пола, получившего прощение, Клайда, конечно, и братьев Уолтеров. Не могла я не пригласить господина Эвандера и господина Хаммерса. В конце концов, я надеялась на их снисходительность на будущих занятиях.
Если Рэйден четко отрапортовал: «Нет бабы, которая на него повлияет, как ползала по грязи, так и буду», то Тайлер был дружелюбнее.
Он сделал предложение Инге. Девушка умудрилась покорить сердце героя, путешествуя по пустыне. То-то он дивился, что после всех приключений, я такая каменная и недоступная. Они-то под пальмой в оазисе активно обжимались и целовались.
За Тессой стал ухаживать Клайд. Надя закатывала глаза и обещала прекратить все отношения с нашей компанией.
В первые дни я поверить не могла, что меня можно звать... женой.
Мы были очень юны и наивны.
— Ты, правда, не жалеешь? — обратился Виктор.
К счастью, его отец был разумным чиновником. Сразу отделил состояния, выдав сыну его часть. Мое приданое туда влилось. Мы обзавелись домом на одной улице с родителями, но как можно дальше от них.
— Будешь часто спрашивать, я задумаюсь, — предостерегла его. — Естественно, нет. Я счастлива, что у нас так сложилось.
В большей части семей Атарии многое решали связи, фамилии, деньги и власть. Нам благоволила судьба. У нас отчего-то все было завязано на спонтанности, дружбе, экспромте и идиотизме.
И с этим мы были богаче всех остальных.