— Я снимаю заклинание, а ты никуда не уйдешь, пока не выслушаешь, — снова повторил Уэллинг, словно для умалишенной. — Сядь в кресло, — толкнул меня к стулу на колесиках, — отдохни.
Он действительно выполнил все обещанное, и я почувствовала свободу. Первые секунд десять, когда речь вернулась, я окатила его такой отменной бранью, что у меня самой вяли уши.
На это мой бывший куратор не реагировал. Встал столбом, облокотившись об дверь, и скрестил руки на груди.
— Какого некроманта я увидела тебя с Ивой? — стирала я с щек непрошенные слезинки. — Я о тебе вестей не получала всю неделю. Гадала, а нужна ли тебе. Пришла, и ты с ней? Зачем тогда притащил меня к себе? — обвела его комнату глазами. — Мы же у тебя дома?
— У меня, — кивнул парень. — Не бойся за репутацию, слуги вышколенные. Никто не войдет, о тебе никто дурного слова не скажет.
— А мне плевать, — раздувалась я будто дракон. — Пусть говорят. Вашей семье так нужна иллюзорница? У тебя не невеста, и сплошное недоразумение. Не брезгуете никакими способами, да?
Он поморщился.
— Высказалась? Это все?
— Нет, — отвернулась демонстративно.
— Либо продолжай, либо дай выступить мне, — чересчур спокойно общался Уэллинг со мной.
Я поджала губы, закрылась, но... послушалась. Раз мне не уйти без его объяснений, кто я такая, чтобы ему помешать?
— Сия, — шагнул он вперед, — ты все не так поняла. Сегодня я условился с твоим отцом, что на следующий день приеду с официальным визитом. И мой отец собирался вас навестить.
— А перед визитом загулял, да? — брякнула я.
— Нет, я хотел в кои-то веки сделать все правильно. — Пояснял Виктор. — Чтобы нас одобряли все, чтобы было официальное известие о том, что я за тобой ухаживаю, а не прятаться по углам, словно мы совсем юные подростки. Мы достаточно навертели... — он говорил, а я оседала. Так-то навертела я одна, он о многом не ведал.
— Зачем тогда с бывшей танцевал? — никак не унималась я, снова разжигая кровь внутри себя.
— Ты прости, конечно, — устало выдохнул он, — но что мне было делать, когда Ива подошла и попросила об этом во всеуслышание? Отказать? Этим жестом я бы ее опозорил.
— Да, отказать. Бежать от нее подальше. А если бы ты приехал ко мне, и я флиртовала с Дэниэлом? — я принялась напирать. — Или с Полом, или с Клайдом?
Виктор сжал кулаки.
— Мне бы это не понравилось.
— Так и я не в восторге, представляешь? — разводила руками.
Парень громко выдохнул.
— Я был не прав, прости. Просто я не хотел позорить Иву. Меня воспитывали в таком ключе, чтобы я помогал девушкам, а не создавал им проблем.
В этом весь Уэллинг. Возле него вечно кажется, что я злодейка, а он святоша. Его отец настолько вышколил юношу, что он не понимал, как больно прошелся по моему самолюбию.
С другой стороны, я и сама была хороша. Я-то эгоистка, вечно тянула одеяло на себя. Я даже в ШМАК поехала, но не подумала, а чем обернется моя авантюра для брата, родителей, ректора Атарийской академии. Боги, да даже для Тайлера Хаммерса.
Он получал смешки и тычки от коллег, не распознав, что в ряды студентов затесалась девчонка. Им легко рассуждать, у них в учениках нет иллюзорников.
Я на самую малость усомнилась в своих претензиях. Меня чуточку начинала сжирать совесть. Но раз я начала вещать, меня нельзя заткнуть.
— Все это время мой слайдер был возле меня. Ты в любой момент мог кинуть мне сообщение. Почему ты молчал? Зачем эта пытка?
Виктор обессиленно поник.
— Я же говорю, я хотел сделать все правильно. Мы не с того начали. Считая тебя твоим братом, я сказал много лишнего, чего на самом деле не считал. Потом, по наущению отца, пытался вынудить тебя на помолвку. Мне и за это стыдно. Нам надо попробовать сходить на полноценное свидание, где никто не помешает. Ни твои бывшие, ни мои. Без некромантов, без родителей, без друзей, братьев и сестер.
Он объяснял, а я страдала.
Во-первых, кошмар, он такой положительный. Я же его испорчу.
Во-вторых, на скользкую дорожку очередных свиданий я вступать больше не желала. Друг познается в беде, а возлюбленный в беде, предательстве, международных махинациях, подложничестве и мошенничестве. Ни в одном из случаев Уэллинг меня не сдал.
Тяжко осознавать, что это я — отрицательный персонаж.
— Виктор, — я встала и тоже сделала к нему шаг. — Из меня отвратительная невеста. Я ненавижу эти приемы, меня тошнит от длинных платьев (платье было безнадежно испачкано и порвано, о чем я совершенно не сожалела), я не умею себя вести в высоком обществе. Если ты надеешься сделать карьеру, лучше выбери другую. И я не умею готовить. Я мечтаю стать боевиком.
Он странно ухмыльнулся, подавшись вперед.
— Я за это тебя и полюбил.
Сердце учащенно забилось. Полюбил. Какое прекрасное слово.
— Я тоже... — заерзала, — полюбила. Я переживаю, что твоя жизнь и будущая работа полетит под откос.
— Сия, — улыбнулся он, обнимая меня за талию, — в отличие от тебя мне не надо становиться хорошим боевиком.
Он наклонился и дотронулся своими губами до моих. Медленно, аккуратно, осторожно.
Я ответила, прильнула к нему, ощутила, как волны удовольствия ударили по темечку.