Следователь, получив разрешение на аудиопротоколирование, включил диктофон, зафиксировал время начала допроса, установил личность свидетеля по паспорту, заполнил анкетные данные со слов Буниной. Морозов торопливо разъяснил ей права и обязанности свидетеля, а также предупредил об ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных сведений. Не забыл и напомнить о том, что Бунина вправе не свидетельствовать против самой себя и своих близких родственников.
– Мне все понятно, – тихо ответила Бунина, кивнув. – Пожалуйста, спрашивайте.
– Кем приходились Василевской? Как давно знакомы, при каких обстоятельствах? В каких отношениях состояли? – следователь задал ряд стандартных вопросов, бегло стуча по клавиатуре ноутбука. – Извините, если будут возникать паузы между вопросами. Я остался один, а мне нужно фиксировать показания.
– Каждый год нас распределяли по новым комнатам, и соседство обычно не сохранялось, – осторожно начала Бунина. – Нам повезло. Впервые мы заселились с Василевской на первом курсе – именно тогда и познакомились. Потом она попросила кого-то из старост замолвить словечко, чтобы на втором курсе нас тоже заселили вместе. Вообще, – она усмехнулась и аккуратно заправила темные пряди за ухо, – это не совсем по правилам. Но нам пошли навстречу. Сначала отношения у нас не заладились. Знаете… – Бунина сделала паузу, прислушиваясь к ритмичному стуку клавиш, – Василевская, она… У нее был тяжелый характер, своенравный. Она с трудом подпускала к себе людей и никому не доверяла. Но время шло, и тот факт, что мы жили в одной комнате, нас сблизил, – Бунина сделала глубокий вдох, попыталась унять дрожь в голосе. – Мы подружились. Она оказалась очень преданным другом и искренним человеком с большим сердцем.
– Многие свидетели говорили о том, что Василевская была достаточно конфликтной. Это так? – Морозов отвел взгляд от монитора и посмотрел на Бунину, которая находилась явно в смятенных чувствах.
– Как я уже говорила, она была сложным человеком. – Бунина поджала нижнюю губу, слегка смяла джинсовую ткань на коленях. – Мне было известно о ее конфликтах в группе, но я никогда не была их свидетелем, поскольку мы учились на разных факультетах. Она не раскрывала подробности, не оправдывала себя и не пыталась кого-то очернить. Одногруппники ее не любили, но это чувство было взаимным.
– У Василевской были конфликты с кем-то помимо одногруппников? – Морозов открыл ежедневник и пролистал до страниц с фамилиями.
– Да, – торопливо кивнула Бунина. – У нее были разногласия с какими-то третьекурсницами. Но я не знаю их имен. На все мои вопросы Соня отвечала достаточно уклончиво. А еще… У нее были какие-то непонятные отношения со старостой факультета, Игорем Дубовицким. – Бунина заметила озадаченный взгляд следователя и торопливо добавила: – Но мне многое неизвестно, потому что, как уже говорила, училась на другом факультете – гуманитарных наук. У нас никогда не было общих проектов или совместных лекций. Все же мы были далеки от искусства.
– Видели следы побоев на Василевской? – прямо спросил Морозов.
– Видела, но нечасто, – Бунина заметно расслабилась и прислонилась к спинке кресла. – Впервые это произошло на первом курсе…
Когда Бунина вернулась в комнату, было около одиннадцати вечера. За плотно прикрытой дверью в ванную комнату слышался шум воды, редкие всплески. Медленно легкой поступью она направилась к своей кровати и тяжело опустилась на мягкий матрас, зашуршав свежей простыней.
Шум воды смолк. Через считаные минуты дверь ванной комнаты приоткрылась, и на пороге показалась Василевская. Бунина, погруженная в мрачные мысли, не сразу заметила соседку, буравила отсутствующим взглядом стену. Шорканье босых ног по паркету, шуршание одежды, тихий скрип кровати от прогнувшегося матраса – Бунина все слышала, но не могла заставить себя посмотреть.
– Не говори, что это снова произошло? – тихо спросила Соня, накрыв мокрые волосы небольшим полотенцем.
– М?.. – голос соседки вывел Бунину из оцепенения. Она не сразу поняла, что вопрос был адресован ей, и слегка заторможенно перевела взгляд на Василевскую. – Что?.. Что за… – она заметила большой синяк, сползавший багровым отеком на скулу под левым глазом. – Ты подралась? Кто тебя ударил?!
– Повздорила с девчонками, – без особого энтузиазма ответила Василевская, безразлично пожав плечами. – Ничего особенного. Лучше расскажи, что с тобой произошло. Он опять к тебе приставал?
– С девчонками? – продолжала допытываться Бунина, словно не слышала вопросов Василевской. – Что произошло? Расскажи мне. Это опять из-за Игоря? Я говорила тебе, бросай этого мудака. От него одни проблемы…
