Когда я проснулась, за окном мерцало звездное небо и ночной прохладный воздух шевелил занавески. Со второго яруса комнаты доносилось мерное сопение – это Беляна уснула на спине и вот-вот начнет храпеть. Покрутив головой и пошарив взглядом по пустой комнате, я шепотом позвала:
– Рыся, ты где?
Кошка не ответила. Я решила, что она пошла по своим кошачьим делам, и встала с постели. Выспалась я прилично, но тело зудело, и я вспомнила, что легла спать немытой, да и вообще не помню, когда нормально приводила себя в порядок.
Пройдясь по комнате, я остановилась у шкафа и достала из него полотенце, белый банный халат с эмблемой академии в виде огонька, окруженного славянскими орнаментами, и широкую ночную рубаху с рукавами до кистей, горловиной до шеи и длиною в пол. То есть абсолютно антиромантичную. Но другой не нашлось, и я с этим арсеналом вышла из комнаты, направившись в конец коридора к душевым.
Над развилкой в мужскую и женскую купальню часы показали три часа ночи, так что в душевой, на мое счастье, оказалось пусто. В самой дальней кабинке я с наслаждением подставила тело горячим струям и позволила им смыть с себя остатки усталости и тревог прошедших дней.
Закончив отмываться, я закуталась в пушистый халат, просушила волосы полотенцем и обулась в шлепки. Когда я направилась к выходу, с его стороны послышался какой-то шум, и мое нутро сжалось. Почему, я так и не поняла, но находиться одной среди ночи в пустой душевой вдруг стало невыносимо жутко.
Первым порывом стало поинтересоваться, есть ли тут кто. Но вспомнив, что после этого бывает в плохих фильмах, я поджала губы и на носочках, стараясь не издавать звуков, подкралась к самому выходу. Выглянув одним глазом в полумрак коридора, я похлопала ресницами. В коридоре было пусто, и я, с облегчением выдохнув, шагнула в него. Тут же справа возникла чья-то тень, я вскрикнула и отпрыгнула, как кошка, которой подсунули под бок огурец.
– Ай!
– Ой!
Тенью оказался Горисвет, который непонятно откуда возник в коридоре.
– Ты меня напугал! – выдохнула я и схватилась за сердце, чувствуя, как оно неистово колотится в грудной клетке.
Губы рыжего растянулись в улыбке, белоснежные зубы в полумраке почти засветились, он развел руками.
– Извини. Не хотел, сестрица.
За грудиной все еще колотилось, да так, что отдавало в горле, дыхание выходило быстрое и прерывистое. Я выдохнула, промокнув ладонью лоб.
– Ужас. У меня чуть сердце не выпрыгнуло, – сказала я. – Ты что тут вообще делаешь в такое время?
– А ты?
– Купаюсь!
– Так я тоже купался, – засмеялся Горисвет.
Я выпучилась на него, опешив.
– Ночью?!
– Кто бы говорил, – заметил он. – Сама-то тут что в такое время забыла?
Я уже напряглась, подбирая правдоподобное объяснение, но ничего, кроме правды, не придумала.
Так что ответила решительно:
– Это мой коридорный пролет. А твой – правее. Что ты в моем забыл?
– А я что, должен отчитываться, где мне мыться? – недовольно отозвался рыжий. – Где хочу, там и купаюсь.
Его ответы все больше меня не устраивали. Какой нормальный человек, пусть и маг, пойдет в душевые соседнего пролета, когда свой гораздо ближе? Тем более в начале четвертого ночи. Совпадение?
Сглотнув, я запахнула потуже халат и покосилась за спину Горисвету, где виднелся спасительный коридор, вдали которого находится дверь моей комнаты.
– Слушай, – произнесла я, натянув улыбку, – ты гуляй, а я это… Пойду. Тут холодно, а у меня голова мокрая.
– Тебя подогреть? – с неуместной непосредственностью предложил Горисвет. – Я же огненный и у меня огненный дар.
Прозвучало еще более неоднозначно. И вообще беседа в коридоре перед душевой среди ночи попахивает бредом. Возможно, у Горисвета были иные мотивы, но я после встреч с Василисой, обмороков и остальных приключений все воспринимала остро и предпочитала избегать провокационных ситуаций.
– Э… Спасибо, не нужно, – ответила я и стала двигаться боком, обходя Горисвета слева.
– Хочешь, я тебя провожу? – выдал рыжий новое предложение, будто предыдущее ему не показалось глупым.
Сердце от напряжения пропустило удар, в горле запульсировало, я быстро покачала головой и ответила:
– Нет, тут близко.
– Но я же тебя уже провожал. И ты вроде против не была, – заметил он.
– М… Да… Нет… В смысле, тогда – да. А сейчас нет. В общем, я пошла.
Развернувшись, я сделала шаг по коридору, но Горисвет проговорил:
– Погоди, я тут…
Его пальцы сомкнулись на моем локте. Не больно, но достаточно сильно, чтобы остановить. Мое сердце заколотилось в совсем безумном ритме, тело опалило жаром паники, шея взмокла. Когда он меня к себе развернул и открыл рот, чтобы что-то сказать, я приготовилась заорать в голос, чтобы перебудить всю академию.
