– Есения, ты куда?! – выдохнул изумленный Горисвет.
Я затравленно оглянулась на дверь.
– Мне правда надо…
– Есения, немедленно вернись! – потребовала Рыся, но я уже толкнула задом дверь и выскочила в коридор.
По нему я бежала, как перепуганная косуля. Сердце билось так сильно, что отдавало в горло, а в груди постоянно екало что-то недоброе и страшное.
– Пожалуйста, не надо… Пожалуйста, не надо… – шептала я, как заведенная, сама не до конца понимая, чего конкретно не надо.
Как добежала до дверей Драгана, сама не помню, но когда он ее открыл, я кинулась ему на шею и в панике затараторила:
– Драган, что-то не так! Что-то происходит не то!!!
Он с трудом отлепил меня от себя и внимательно оглядел со словами:
– Есения, погоди. Что случилось?
Меня его вечное спокойствие лишь больше взвинтило. Я забегала по комнате.
– Я не знаю. Не знаю. Но что-то не так! Чернота во мне, она будто обрела волю!
– Что ты имеешь в виду? – с раздражающим спокойствием спросил Драган Змеевик.
Всплеснув руками, я выпалила:
– Аррр! Не знаю, как объяснить! Но я не смогла рассказать друзьям о происшествии в лесу!
– Оу, – как-то слишком бесстрастно произнес он.
Я выпучила глаза.
– Оу? Это все, что ты можешь сказать???
Драган подошел к креслу и сел в него.
– Ты, главное, не волнуйся, – начал он, и меня такое начало ввергло в еще большую панику, особенно когда навник неоднозначно закивал чему-то. – Просто прими тот факт, что ты сделала шаг навстречу черноте. И она тоже шагнула к тебе.
– Что это значит? – в тревожном непонимании спросила я. – Тебе ведь я смогла рассказать.
Драган кивнул.
– Верно. Потому что я навник. А твои друзья – нет.
– И что? Мне теперь нельзя разговаривать с ними о своих делах?
– Можно. Но только не о черных.
Ограничения, возникшие совершенно внезапно, привели меня в замешательство, и я выпалила:
– Разве коней меняют на переправе?! Почему мне никто об этом не сказал?
– Ну, ты, наверное, не спрашивала, – пожав плечами, ответил Драган.
Разозлившись, я сказала:
– Как-то не было возможности уточнять детали, когда в тебя собираются швырнуть шаровую молнию!
Драган Змеевик глубоко вздохнул, и в этом вздохе я уловила столько печали и безысходности, что стало совсем не по себе. Теперь он смотрел на меня по-другому. Куда-то делись нежность и теплота, я удивилась, как не замечала в его взгляде бездонную холодную пустоту без конца и края. Страшно стало еще больше.
Почувствовав, что это далеко не все неприятные сюрпризы, я поинтересовалась осторожно:
– Драган, ты меня еще любишь?
Его сдержанный кивок выглядел, как цунами, от которого не успеваешь сбежать.
– Да, – ответил он. – Но моему покровителю я предан сильнее.
У меня открылся рот, я выговорила чуть охрипшим голосом:
– Ч-что это значит?
– Это значит, Есения, что мы не один год готовили этот ритуал и не позволим ему помешать.
Ощутив угрозу, я попятилась.
– О чем ты говоришь? Какой ритуал?
Драган встал и неспешно направился ко мне.
– Я думал, придется тебя специально заманивать. Но ты пришла сама. Не противься своей судьбе, подойди ко мне. Я правда не хочу тебе навредить.
Легкими движениями пальцев Драган вынул из глаз линзы и теперь они, болотно-зеленые, смотрят недобро и решительно, совсем не так, как когда навник целовал меня.
– Э… – проблеяла я и уткнулась спиной в дверь. – Что-то мне не нравится выражение твоего лица.
– Почему же? Раньше тебе нравилось знать, что мы похожи.
– Мы совсем не похожи, сейчас… – еще не до конца осознавая происходящее, ответила я и, толкнув дверь, выбежала в коридор.
Я рассчитывала рвануть обратно в комнату, где Рыся обязательно меня спасет, но со всего размаху налетела на друзей Драгана – Лютолику и Лютояра. Оба они тоже были без линз.
Брюнетка ухватила меня за кисть, но я попросту укусила ее, она с криком разжала пальцы, а я рванула бегом по коридору.
– Держите ее! – донеслось из-за спины.
Тут же мимо меня пронеслась сеть из темного опутывающего заклинания. В этот раз они промахнулись, но в следующий может и попасть. Ужас и паника гремели в моей голове набатом, пока я, петляя зайцем, бежала по коридору до лестницы. В момент страха в голове прогудел знакомый бархатный и гулкий голос:
– Дитя мое, что с тобой?
Мое дыхание зашлось, но я ответила, быстро прыгая через ступеньку вниз:
– Не знаю, что вы задумали, но я в этом не участвую!
– В самом деле, дитя мое? Но как же быть с твоими врагами, которых ты с моей помощью победила?
– Мне не нужна такая победа!
– И все же твои враги лежат там, в лесу под пологом невидимости и непроницаемости. И ты сама накрыла их.
– Да, но я не знала, что ты начнешь диктовать свои условия! – в запале выкрикнула я и, споткнувшись, упала на повороте ступенек.
Бархатный голос проговорил:
– Но ты же понимала, что мир Нави не бездонный колодец. Здесь у всего есть своя цена.
– Надо вешать транспарант на входе! – отозвалась я и попыталась подняться, но подвернутая нога предательски уколола болью.
Я поморщилась, но все же встала, потому что голоса навников сверху неумолимо приближались. Кривясь от боли, я быстро похромала к коридору на этаже первокурсников.
