– Вон она! – прилетело мне в спину, и я еле успела увернуться от сетей тьмы.
– Отстаньте! – громко выкрикнула я.
Наверное, они меня бы поймали, потому что силы были неравны, к тому же моя собственная мощь оказалась лишь частично моей. Но когда они почти догнали меня в коридоре, позади раздался жуткий рык, от которого я снова упала. А когда оглянулась, охнула.
Рыся, увеличившаяся до самого потолка, выгнула спину дугой и, похожая на гигантского пещерного льва, оскалилась на троицу. Белая шерсть дыбом, когти, похожие на громадные заостренные крюки, выпущены.
– Вон отсюда! – прошипела кошка. – Пока я вас не сожрала!
Трое навников, возможно, смогли бы с ней справиться, но эффект внезапности Рысе удался на славу, они замешкались, Драган скомандовал остальным:
– Уходим. Сейчас на шум прибежит смотритель Твердорук! – после чего послал мне многозначительный взгляд и добавил одними губами: – Это не конец.
Уменьшилась Рыся только когда все трое ушли. Она в три прыжка оказалась рядом и быстро обнюхала мою ногу.
– Перелома нет. Небольшое растяжение, – сказала она. – И, может, ты, наконец, объяснишь, что с тобой творится?
– Ох, Рысенька, – простонала я, – даже не представляю, как это сделать.
На шум из моей комнаты высунулись Беляна и Горисвет. Они помогли мне добраться до кровати и потом все дружно отпаивали меня водой. Только когда меня перестало колотить, Рыся спросила:
– Почему сударь, с которым ты водила любовь, гнался за тобой? Да еще и со своими навниками. И швырял чары.
Раскаяние и досада подступили к моему горлу с такой мощью, что я не выдержала и разревелась. Беляна ойкнула и обняла меня, а я ревела так горько и отчаянно, что вскоре во мне не осталось жидкости. Пришлось снова пить воду.
Пока я большими глотками ее цедила из предложенной Горисветом кружки, Беляна глубоко вздохнула и произнесла:
– Есения, ты должна нам все рассказать. Я знаю про чары Руслана и что это ты заставила его с меня их снять. За это я буду тебе всегда благодарна. И я хочу помочь.
Шмыгнув, я вытерла распухший нос и отдала стакан Горисвету.
– Я бы с удовольствием вам все рассказала, – ответила я, – но у меня не получается. Когда я пытаюсь, что-то мешает.
Все озадаченно переглянулись, повисла короткая пауза, которую нарушила Рыся:
– Если все так серьезно, то надо идти к ректору.
Я кивнула.
– Только сперва надо позвонить маме.
– Непременно, – согласилась кошка. – Но для начала всем нужно выспаться. Не беспокойтесь, я вас буду охранять.
Перечить Рысе никто не стал даже когда она порекомендовала в целях безопасности оставить Горисвета в нашей комнате. Беляна вытащила для него раскладушку из-за шкафа и застелила, выделив одну из своих подушек.
То, что нужно поспать, я понимала, но засыпать боялась. Тот, кто ждет меня на той стороне, теперь пугал до визга. И все же усталость и стресс взяли свое. Когда я провалилась в сон, светящаяся дорожка подо мной проступила почти мгновенно. Сейчас она не такая яркая, как прежде, что пугает еще больше.
Сжавшись в комочек, я пошла по ней, боясь даже смотреть по сторонам, где черный ночной лес словно наступал и норовил поглотить меня, протягивая кривые ветки. И все же я знала – пока я на тропе, пока она светится, я в безопасности. Даже когда надо мной пронесся огромный черный ворон, я распласталась по сияющему грунту с твердой уверенностью, что здесь он меня не тронет. После чего медленно поднялась и снова двинулась вперед.
Знакомая покрытая снегом избушка появилась справа на обочине спустя минуту, а может быть, вечность. В мире духов время идет непонятно как. Несколько секунд я медлила, не решаясь войти, но потом все-таки постучалась и толкнула дверь.
Морена сидела все так же в углу и пряла нити. Ее звездный балахон раскинулся на половину избы и мерцал снежинками. Не оборачиваясь, старая женщина кивнула и проговорила:
– Вернулась. Значит, не послушала ты меня. Пошла на поводу у того, что он посулил. Да, видать, и сама уж не рада. Верно?
– Здрасте, – проговорила я, неловко озираясь по сторонам. – Еще как не рада. В свое оправдание могу сказать, он был очень убедителен, а у меня сложилась такая ситуация, что… Но я все равно не рада, вы правы.
– Человек соткан из обеих сил, – проговорила Морена размеренно. – Но лишь ему решать, какая будет держать верх.
Я нервно хмыкнула.
– Видимо, не всегда. Теперь мне ваш батюшка угрожает расплатой. Говорит, за все платить надо. И за силу, что есть во мне.
Губы старой женщины чуть тронула улыбка, она потянула нить, и кудель на прялке кончилась, оставшись скрученной ниткой на веретене. Морена аккуратно положила веретено в расписной короб к другим, после чего достала новую кудель и насадила ее на верхнюю часть прялки. Ловким движением она скрутила кусочек нити и протянула на торце веретена, проложив по крючкам самопрялки. Ее нога нажала на педаль, колесо вновь закрутилось, и нить начала наматываться на веретено.
– Видишь, как, – сказала Морена, – процессы жизни и смерти бесконечны. Я плету эти нити, и они гляди, какого цвета.
Приподнявшись на пальцах, я заглянула в короб с веретенами и предположила:
– Серого?
