– А вот это вряд ли, – уверенно сообщил Драган.
После чего из-за колонн коридора снаружи самозвонного зала вышли Лютояр и Лютолика с каменными лицами. Горисвет резко выступил вперед, задвигая меня себе за спину, и выкрикнул:
– Еся, беги!
Мешкала я лишь секунду, поскольку хотела спросить, а как же он, но когда мимо пронеслись сети тьмы, я развернулась и рванула через самозвонный зал. Позади громыхнуло, запахло паленым, это Горисвет швырнул в навников огненным болидом. Но долго он их сдерживать не сможет, пятикурсников больше, и они опытнее.
На бегу у меня сжалось сердце, обида, гнев, страх перемешались в кашу и теперь бурлят в едином котле. Как Драган мог со мной поступить так подло? Я доверилась ему, влюбилась как дурочка в таинственного и загадочного плохого парня, который в моих наивных мечтах должен непременно оказаться хорошим. Но я нарвалась на жестокую правду, которая еще непонятно чем обернется. Оправдания ради, Василиса с ее приятелями принадлежали факультету Прави, но тоже не сторонились жестокости.
Эти мысли пронеслись в голове за долю секунды, пока я, оббегая пуфики, взглядом искала выход. Слева заметила открытый витраж и рванула к нему.
– Есения, куда ты? – донеслось за спиной смешливое. – Ты хоть представляешь, на каком мы этаже? Иди ко мне, и мы все решим.
Покосившись через плечо, я вздрогнула. Там у входа Горисвет выставил пламенный щит и, покрывшись потом, изо всех сил удерживал его, чтобы не пропустить навников.
– Не слушай его! – прокричал Горисвет. – Все навники лжецы!
– Правники тоже не без греха, – заметил Драган, сплетая новые чары теней, которые тут же запустил в щит Горисвета.
Тот качнулся, но устоял. С колотящимся сердцем мне не осталось ничего, как вскарабкаться на подоконник и вылезти через витраж наружу.
Едва я огляделась, голова закружилась, а я еле успела ухватиться за выступ окна, чтобы не свалиться. А падать долго, потому что я оказалась на карнизе куполообразной витражной крыши, сверху нависло затянутое тучами небо, а подо мной такая высота, что видно не только ступень зиккурата, на которой стоит академия, но и следующую ниже. Вдалеке раскинулась зеленая долина, за которой виден ближний лес.
Голова снова закружилась, стало дурно, но я вспомнила чары уверенности, которые нам давали на Базовых практических приемах, и быстро прошептала. Страх не отступил, но паника в груди улеглась, и я смогла соображать чуть лучше.
– Есения, моя радость! Вернись! Я же тебя все равно догоню! – донесся голос из окна.
– А тебя догонит ректор! – огрызнулась я, оглядываясь по сторонам.
– Не успеет, – усмехнулся Драган.
Снова послышался грохот, потом шипение. В самозвонном зале творилось что-то дикое, Горисвет рисковал жизнью, чтобы меня спасти, а я стояла на карнизе и до сих пор не придумала, что делать. От отчаяния я зажмурилась, и очень зря, потому что едва я сомкнула веки, как бархатный, гулкий голос в моей голове знакомо проговорил:
– Дитя мое, что же ты делаешь? Разве ты не желаешь помочь своему благодетелю?
– Я не знаю, что вы задумали, – ответила я. – И не рассказали о своих планах неспроста. Верно?
– Ты всегда отличалась умом, дитя мое, – согласился глас Чернобога. – Но разве я мог рисковать?
– Может, потрудишься и все-таки расскажешь, зачем я тебе понадобилась? Зачем вообще потребовался весь этот спектакль с Драганом, Василисой?
Послышался глубокий вздох, Чернобог произнес:
– Драгану известно не все. Он слишком к тебе привязался. А для навника это недопустимая роскошь.
У меня в груди невольно кольнуло. Говорил ли он это, чтобы я поверила и поддалась на уговоры, или это правда – сейчас не важно. Хотя очень хочется, чтобы он не лгал.
– Так ты будешь отвечать или продолжишь водить меня за нос и пускать пыль в глаза? – потребовала я. – Имей в виду, больше я на твои уловки не попадусь. Мне известно, что я тебе нужна. Но зачем?
– Откройся мне, и мы поговорим, – предложил Чернобог.
– Еще чего, – бросила я и усилием воли разлепила веки.
Высота вновь огорошила головокружением. Я хлопнула себя свободной рукой по щеке, взгляд упал на водосточный желоб. В Аркаиме система ливневых каналов устроена таким образом, чтобы выдерживать даже самые сильные дожди. Поэтому желоба на крышах тоже широкие и крепкие. Осталось надеяться, что крепкие настолько, чтобы выдержать вес восемнадцатилетней студентки.
Идея показалась безумной. Но когда из витража самозвонного зала снова громыхнуло, я взвизгнула и на дрожащих ногах короткими шагами стала продвигаться к сливному желобу.
– Моя радость! Не делай необдуманных поступков! – донеслось из самозвонного зала.
– Поздно, – пробормотала я под нос и кое-как влезла в ливневой желоб.
Как раз в эту секунду из окна появилась голова Драгана.
– Вернись немедленно! Это опасно! – крикнул он.
– Ха! – бросила я нервно через плечо. – И это говоришь мне ты?
После чего оттолкнулась и, шепнув заклинание оберега Лады, с истошным воплем поехала по желобу вниз.
